ДАНИИЛ ГРАНИН:
«Человечество не испытывает недостатка в знаниях, оно испытывает недостаток доброты»

ДАНИИЛ ГРАНИН:
«Человечество не испытывает недостатка в знаниях, оно испытывает недостаток доброты»

slider ba 2

Дом писателя

01.08.2019

Литературно-педагогический конкурс «Добрая Лира - 8»

Дом писателя. Анонс

Уважаемые авторы! Приглашаем принять участие в литературно-педагогическом конкурсе «Добрая Лира - 8». Приём заявок открыт с 10 июня 2019 года. На конкурс принимаются рассказы, миниатюры и небольшие повести в следующих номинациях: — художественная литература для младшего школьного возраста; — художественная литература без ограничения возраста; — фантастика. «Добрая Лира» — литературно-педагогический конкурс, уникальность которого заключается в том, что он обеспечивает вдумчивое прочтение произведений читателями. Работы-победители включаются в раздел внеклассного чтения школьника, а также в программы детских литературных кружков и секций. Участники читательского этапа создают по итогам прочтения сборника творческие работы – рисунки, инсценировки, эссе, буктрейлеры и т.д. «Добрая Лира» — некоммерческий конкурс, преследующий исключительно гуманитарные цели: его организаторы заботятся не только о том, чтобы хорошего и доброго чтения становилось больше, современный литературный процесс обогащался качественными произведениями, но и о том, чтобы у писательской аудитории появился квалифицированный, заинтересованный, добрый читатель. Приём заявок: http://dobraya-lira.ru/literaturnye-konkursy/

Подробнее...

18.07.2019

Творческий вечер Андрея Демьяненко

Дом писателя

16 июля в рамках секции прозы лито «Молодой Петербург» состоялся большой творческий вечер Андрея Демьяненко, приуроченный к его юбилею. Андрей – лауреат Всероссийской литературной премии «Молодой Петербург» и ряда других премий. Например, в 2015 г. он стал победителем Международного фестиваля им. К. Пруткова, сразу в трех номинациях, причем в двух из них («проза» и «драматургия») он занял первые места. Такое за все существование фестиваля не удавалось больше никому. А. Демьяненко – человек очень многогранный: поэт, прозаик, публицист, редактор, автор-исполнитель, актер …. А в последние годы А. Демьяненко – инициатор и соорганизатор множества творческих движений в культурном пространстве города. Поэтому в юбилейный творческий вечер Андрея пришли поздравить его соратники, единомышленники, коллеги: Поэтический союз «ИЛИ» – Александра Коншакова, Виктор Коншаков, Лидия Гусева, Владимир Туренко, Юлия Кургаева, Наталья Ковалевская, Алексей Комаревцев. Проект «Поэзия – Экология Души» – Ольга Жданкина, Александра Нефертити, Роман Елисеенко, Андрей Карпов, Дмитрий Муханов, Валерия Приозёрская. Лито «Молодой Петербург» – Роман Всеволодов, Елена Грачева, Эвелина Телякова, Алексей Марковский. Лито им. Галины Гампер – Елена Качаровская. Литературный клуб «Дерзание» – Агнесса Перлова. А также Сергей Адамский, Андрей Капинос, Вера Чигарина, Ольга Атаманова, Сергей Шорников, Людмила Смирнова, Александр Лебедев. Специальным почетным гостем стала библиотекарь ЦБС Петроградского района Светлана Нестерова. Гости становились непосредственными участниками творческого вечера, обращаясь с собственным творчеством ко всем собравшимся, находя заветные слова пожеланий не только для именинника, но даже для тех, кого они видели впервые. Именно в этот день оказалось, что Андрей Демьяненко служит связующим звеном между самыми различными творческими движениями, литературными проектами, направлениями. И как бы ни разнились они по своим задачам, взглядам и устремлениям, Андрей находит то, что объединяет людей, и, несмотря на их разность, дает импульс для созидания. Неслучайно, в этот вечер, в Доме писателя звучало столько искренних, теплых слов в адрес юбиляра. А сам он представил новый сборник стихов, прозы и драматургии, отличающийся многогранностью взгляда на самые, казалось бы, простые вещи и умением найти доверительную интонацию с читателем. По мере продолжения творческого вечера, гостей становилось все больше, пока, наконец, просторный зал практически не был заполнен полностью. Но, несмотря на такое количество собравшихся, вечер прошел в очень душевной, теплой дружеской обстановке. С. Юров Фото Светланы Нестеровой и Юлии Сизовой  

Подробнее...

16.07.2019

Прощание с Виктором Соснорой

Дом писателя

По воле Виктора Александровича, не будет никаких мероприятий, где могли бы звучать речи и т.п. Поэтому будет только одно. 18 июля, четверг, 13 час.: заупокойная месса в римско-католическом храме Св. Станислава на ул. Союза Печатников, 22. После окончания мессы все желающие смогут попрощаться у гроба. Источник: страница Вадима Лурье в Facebook 

Подробнее...

15.07.2019

Анатолий Белинский. «И. В. Сталин. Портрет на фоне сорок первого года». Часть II

Дом писателя

5.      О пакте Молотова–Риббентропа (1939 год) В ряду размышлений о подготовке нашей страны к войне надо обсудить значение заключенного с Германией в 1939 году пакта о ненападении. Уж сколько ушатов грязи вылили на Советский Союз и лично на Сталина: да как он смел? да еще с фашистами? да Сталин такой же изверг и такой же нечистоплотный, как Гитлер!.. Напомним, однако, про Мюнхенский сговор Англии и Франции с Гитлером 1938 года, который и развязал Германии руки и привел к началу второй мировой войны. А ведь Сталин сознавал, что в грядущей войне наша страна может оказаться без союзников. Не забудем о бессовестной игре Англии и Франции, которые якобы хотели заключить договор с нашей страной против Гитлера, но послали на переговоры в Москву делегации без права подписи документов. И, конечно же, не следует забывать и того, что подписание с Германией «пакта о ненападении» дало возможность отодвинуть границы нашей страны на 400 километров. Этот немаловажный факт сказался в самые тяжелые месяцы первого года войны. Среди некоторых историков существует мнение, что заключив пакт о ненападении с Германией, Сталин полностью прогадал в своих планах: согласно этому пакту мы гнали в Германию эшелоны с зерном и железной рудой, а взамен не получили ровным счетом ничего. Но это мнение очень далекое от истины. Да, гнали на запад зерно и руду, но за это Германия поставляла нам станки и оборудование, которого не было в нашей стране. Их представители приезжали к нам, знакомились с организацией нашей промышленности, но и наши инженеры побывали в Германии, познакомились с организацией и технологией передовых промышленных предприяий. Одно важное свидетельство мы находим в книге«Крылья победы» А. И. Шахурина, он в 1940 году, в возрасте 36 лет, стал Наркомом авиационной промышленности. Шахурин был в командировке в Германии. «В начале 1940 г. наша делегация побывала в Германии согласно соглашению, по которому в обмен на оборудование и машины мы поставляли ей некоторые виды сырья….Закупив несколько истребителей «Мессершмтт-109», «Мессершмтт-110», «Хейнкель-100», бомбардировщики «Юнкерс-88», «Дорнье-215» – и другие самолеты, мы доставили их в Москву… Всю эту технику внимательно изучили наши специалисты… … Что-то интересное было в каждом самолете. Но мы не могли и не собирались их копировать. Фашистская авиация, можно сказать, уже достигла своего апогея. Главная забота гитлеровского руководства накануне войны с нами была, … в насыщении боевой техникой своих военно-воздушных флотов». (30, 76) «Я рассказал Сталину о том, к каким выводам мы пришли, …сказал, что выясняется очень опасная для нас картина: немецкая авиапромышленность… в два раза мощнее нашей. …Но, как я мог заметить, Сталин несколько удивился, услышав, что мы существенно отстаем от мощностей немецкой авиапромышленности. Предложил: «Напишите все это официально и представьте свои соображения!» …Наркомат предложил увеличить количество авиационных заводов и ускорит строительство тех, что уже возводились…. Все наши предложения были приняты». (30, 78) Побывала в эти дни в Германии наши военные специалисты, которым немцы показали свои танковые заводы, где было налажено производство немецких танков Т-III и Т-IV с бензиновым двигателем. Эти танки вполне соответствовали установке фашистов на молниеносную войну. Броня в них была не толще 30 мм, они развивали скорость в 55 километров по хорошей дороге. Стратеги вермахта считали, что война будет вестись, прежде всего, вдоль основных магистралей, и оккупация Франции и других стран подтверждала эти расчеты. Они отказалась от других разработок, но сумели добиться высокого количественного роста танков. Однако их машины не особо поразили наших инженеров, потому что мы к этому времени уже воплотили в металл и начали выпуск боевых машин – Т-34 и КВ. Главное преимущество наших танков состояло не только в большем усилении брони и увеличения калибра пушек, но в том, что двигатели работали на дизельном топливе, а не на бензине. Уже в ходе войны немецкие конструкторы пытались установить на своих танках дизель-моторы, но так и не смогли выполнить эту задачу. (46-48) За месяц до начала войны в ЦК ВКП(б) было проведено совещание по вопросам обороноспособности. «…Среднему машиностроению предписывалось обратить особое внимание на создание условий для более быстрого развития на Урале и на Востоке наладить бесперебойную работу металлургических заводов в Забайкалье и на Амуре. Особое внимание следовало в созданных новых промышленных районах на работу гидростанций, автосборочных заводов, трубопрокатных предприятий и алюминиевых комбинатов… При этом следовало исходить из реальных возможностей». (32 Планы были правильными, но на полную реализацию их уже не оставалось времени. 6.      О внезапности начала войны Вопрос о неожиданности нападения Германии на нашу страну уже упоминался в контексте в разделе о подготовке страны к войне. Представляется, что надо обсудить этот вопрос более обстоятельно. Конечно, в правительстве о грядущей войне знали, думали, обсуждали ее возможные варианты – Сталин об этом неоднократно говорил в своих выступлениях на съездах партии. И все же война оказалась неожиданной, внезапной. Сталин в выступлении 3 июля 1941 года назвал ее вероломной и внезапной, но это была попытка хоть как-то объяснить свои просчеты. А он, как я уже упоминал, не любил говорить о собственных просчетах. Г. К. Жуков в воспоминаниях говорил так: «Трактовка внезапности, как трактуют ее сейчас, да и как трактовал ее в своих выступлениях Сталин, неполна и неправильна. Что значит внезапность, когда мы говорим о действиях такого масштаба? Это ведь не просто внезапный переход границы, не просто внезапное нападение. Внезапность перехода границы сама по себе еще ничего не решала. Главная опасность внезапности заключалась не в том, что немцы внезапно перешли границу, а в том, что для нас оказались внезапностью их шестикратное и восьмикратное превосходство в силах на решающих направлениях. Для нас оказались внезапностью и масштабы сосредоточения их войск, и сила их удара. Это и есть то главное, что предопределило наши потери первого периода войны». И еще: «У нас часто принято говорить, в особенности в связи с предвоенной обстановкой и началом войны, о вине и об ответственности Сталина. С одной стороны, это верно. Но, с другой стороны, нельзя все сводить к нему одному… со Сталиным делят ответственность и другие люди, в том числе и его ближайшие». И еще одна оценка Жукова – теперь уже самого себя: «… на нас – военных – лежит ответственность за то, что мы недостаточно настойчиво требовали принятия ряда необходимых на случай войны мер… Конечно, надо реально себе представить, что значило тогда идти наперекор Сталину в оценке общеполитической обстановки… И все же это лишь одна сторона правды, а я должен сказать всю. Я не чувствовал тогда, перед войной, что я умней и дальновидней Сталина, что я лучше оцениваю обстановку и больше него знаю…» Г. К. Жуков, как начальник Генерального Штаба, подробно рассказывал о подготовке страны к войне именно с Германией, а не вообще о подготовке к войне. О том же говорил и К. К. Рокоссовский: «Откровенно говоря, мы не верили, что Германия будет твердо блюсти заключенный с Советским Союзом договор». (7) Генерал Д. Д. Лелюшенко: «Многие из нас понимали, что это сообщение (Сообщение ТАСС от 14 июня 1941 г. – АБ) не для нас, так как каждый командир части имел план боевой готовности по тревоге, и этим сообщением ни с кого не снималась ответственность через час-другой выступить для выполнения боевой задачи». Можно привести еще немало высказываний других наших военачальников, но они лишь подтвердят: то, что война будет идти именно с фашистской Германией, – в этом никто из них не сомневался. Однако то, что война наступит так скоро и что будут такие катастрофические поражения первых дней войны – этого никто не ожидал, и, прежде всего, сам Сталин. Но вина лежала не только на нем, но и на других ответственных руководителях государства, в том числе и на военном руководстве. Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов в книге «Суровые годы» написал: «…обучение наших войск проходило под несомненным влиянием только что закончившихся боевых действий в Финляндии. … Маневренными боевыми действиями, борьбой с высокоподвижными соединениями, обладающими большой ударной и огневой силой, мы перестали заниматься всерьез. …Были преданы забвению основы тактики глубокого боя и широко практиковавшиеся до финской кампании нашими общевойсковыми учениями с привлечение большой массы войск». Надо сказать также, что вопрос о внезапности нападения фашистов на нашу страну болезненно воспринимался в нашей стране и в войну, и после окончания войны. Понимал это и Сталин, и потому что тезис о внезапности, как причина наших поражений, выдвинул именно он. Заключая с Германией пакт о ненападении, Сталин полагал, что он в политике переиграл Гитлера, потому что Гитлер, пока не победит Англию, не рискнет напасть на Советский Союз. Но оказалось, что Гитлер переиграл его. На мой взгляд, у Сталина была надежда, что Гитлер хотя бы в какой-то степени будет придерживаться договоренности, но это была ошибка Сталина. Гитлер поступил как карточный жулик, главная цель которого – безжалостно обыграть партнера. 7.      Разведка предупреждала – о чем?..            В июне 1941 года начальником Разведывательного управления был генерал Ф. И. Голиков. Это был кадровый военный, но он совершенно не понимал специфики разведывательной работы. Сталина он очень боялся, и мнение Сталина для начальника разведки было законом, даже если оно противоречило донесениям собственной агентуры. При этом следует сказать, что до 1943 года в структуре центрального аппарата Разведуправления не было информационно-аналитического отдела. Все добытые «легальными» и нелегальными разведчиками сведения сообщались руководству страны без предварительной обработки и анализа непосредственно. И только там, в руководстве, приходилось из отдельных фрагментов создавать полную картину. (13, 16) «Тормозила дело низкая подготовка большинства рядовых сотрудников разведки особенно в войсках… Отсутствие агентов в штабах противника не позволяло добывать документы о планах Германии. Этого не произошло даже тогда, когда 18 июня германское командование уведомило о предстоящем вторжении командный состав до рот включительно». (13, 36) Хотя полученные разведданные сообщали о намерении Гитлера напасть на Советский Союз, однако многие сообщения противоречили друг другу. В них отсутствовали оценки немецкого военного потенциала танковых соединений и авиации, расположенных на наших границах и способных прорвать линию обороны частей Красной Армии. Никто в службе госбезопасности серьезно не изучал реальное соотношение сил на советско-германской границе. Более того, с марта по 16 июня 1941 года было названо шесть ошибочных дат нападения Германии на СССР, и только седьмая была правильная – 22 июня 1941 года. Это давала Сталину повод относиться с недоверием к сообщениям разведки. «К сожалению, наша разведка, как военная, так и политическая, перехватив данные о сроках нападения и правильно определив неизбежность близкой войны, не спрогнозировала ставку гитлеровского командования на тактику блицкрига. Это была роковая ошибка, ибо ставка на блицкриг указывала на то, что немцы планировали свое нападение независимо от завершения войны с Англией. (27, 149) О каких больших успехах нашей военной разведки можно говорить, если Москва узнала о вводе германских войск в Австрию и Чехословакию из сообщений иностранных информационных агентств! То же самое можно сказать о дате нападения на Польшу, Бельгию, Люксембург, Францию, Данию и Норвегию. Разумеется, разведка заранее предупредила об этих событиях, но ни разу не смогла назвать точной даты, когда это произойдет. Несмотря на эти факты, Сталин считал, что не следует провоцировать немцев подозрениями, и потому в нашей печати 14 мая 1941 года появилось «Сообщения ТАСС», в котором утверждалось, что Германия точно придерживается подписанного пакта о ненападении. А на следующий день,15 мая 1941 года, немецкий «юнкерс-52» пролетел по маршруту Кенигсберг–Минск– Смоленск­– Москва и, не будучи обнаруженным нашими войсками ПВО, сел в Москве на центральном аэродроме , возле стадиона «Динамо». Приземление этого «юнкерса» в Москве привело к волне репрессий в среде военного командования: началось с увольнений, затем последовали аресты и расстрел высшего командования ВВС. В связи с этим инцидентом можно вспомнить, что в годы горбачевской перестройки точно так же прилетел в Москву немец Руст и посадил свой легкомоторный самолет посреди Красной площади. Тогда тоже были уволены из армии какие-то высшие военные начальники, но, насколько мне известно, до расстрелов дело не дошло. Феерическое приземление «юнкерса-52» в Москве показало Гитлеру, насколько слаба боеготовность советских вооруженных сил, и, следовательно, укрепляло его во мнении развязать победоносный блицкриг. Наступило 22 июня 1941 года. 8.      Первые дни войны Поскольку в мою задачу не входит попытка описать весь ход первого года войны, я буду говорить лишь о том, что непосредственно касается темы моего сообщения. И даже не столько о неизвестных фактах, сколько попытаюсь показать, как по-разному отразились первые дни боев на поведении различных людей. До последнего дня Сталин не верил в возможность нападения Германии, и это пагубно сказалось на наших войсках с самого начала боевых действий. Неудивительно, что командующие военными округами были поставлены в сложное положение. Как люди, несущие ответственность за состояние войск, они тревожились, получая сведения о наращивании группировок немцев на границах нашей страны. Но вера в непогрешимость Сталина у всех была столь велика, что она сковала их ответственность и инициативу. Это сказалось на действиях командующих военными округами. Все эти командующие были опытными военачальникам, не раз проявили себя в боях, защищая Родину, но в тревожнейшей обстановке тех дней боялись навлечь на себя недовольство вождя. Да ведь и было чего опасаться: речь шла о нарушении приказов Наркомата обороны, за которыми стояла личность Сталина. А для военного человека «приказ начальника – закон для подчиненного»! Между тем, Сталин и сам в это время колебался. Вечером 21 июня Жукову позвонил из Киева генерал М. А. Пуркаев и сообщил, что к пограничникам явился перебежчик, который сообщил, что немецкие войска выходят на исходные рубежи для наступления, которое начнется утром 22 июня. Об этом немедленно доложили Сталину, он вызвал в Кремль Тимошенко и Жукова. Сталин спросил их: «Что будем делать?» Тимошенко и Жуков сказали, что надо немедленно дать директиву о приведении войск пограничных округов в полную боевую готовность. Сталин все еще колебался и заметил: «Такую директиву давать сейчас преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем». Однако директиву решили все же послать с некоторой корректировкой: директива № 1 предписывала войскам в течение ночи на 22.06.41 скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе, рассредоточить по полевым аэродромам авиацию и привести все части в боевую готовность. В войска военных округов директива № 1 была отправлена лишь в 00.30 минут 22 июня 1941 года. В военных округах еще не успели ознакомиться с ней, как немецкая авиация уже в 3 часа ночи начала бомбить наши города. В 4 часа 20 минут германский посол Шуленбург заявил Молотову о том, что Германия объявила войну нашей стране. В 7 часов 15 минут в войска была отправлена директива Наркома обороны № 2, в которой войскам предлагалось «всеми силами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить». Отдавая эту директиву, ни Сталин, ни Наркомат обороны не представляли, что происходило в пограничных округах. Там войска не успели еще выполнить первую директиву, которая поступила к ним с опозданием, потому что перед рассветом 22 июня во всех западных округах немецкими диверсантами была нарушена проводная связь. Штабы округов не смогли быстро передать войскам свои распоряжения, а радиосвязи в значительной части войск не была, да и сами средства радиосвязи были маломощными и некачественными. Фашистские войска начали вторжение огромной массы танков и механизированных частей. Немецкая авиация с первыми бомбовыми ударами по нашим аэродромам уничтожила сотни наших самолетов, расположенных вблизи от границы. Пограничники и наши сухопутные войска во многих местах были смяты бронированными группами немецких полчищ. Отдавая должное Г. К. Жукову за самокритичную оценку работы нашего Генерального штаба, не забудем, все же, что восьмикратное сосредоточение немецких сил у наших границ оказались неожиданным не только для Сталина, но и для Наркомата обороны СССР, и для нашей разведки. Тактика немецких мощных танковых клиньев по сходящимся направлениям привела к тому, что в первые дни войны огромные массы наших войск оказались в окружении. Зачастую они были неспособны к сопротивлению еще и потому, что командование находилось в неведении, что происходит в подчиненных им войскам. И когда Сталин обвинил во всех неудачах наших войск командование Белорусским военным округом во главе с Д. Г. Павловым, то это было попыткой вождя переложить собственную вину на других. Однако следует сказать и о том, что большая доля вины лежит и на военачальниках, которые оказались не готовы к ведению войны в новых условиях. Одни из них, потеряв связь с высшими командными штабами, не умели проявить свои командирские навыки, что приводило к поражению, а то и к катастрофе. Но были и другие, кто решительно брали на себя ответственность, и, не ожидая указаний сверху, вели себя так, как должен поступать военный человек в критической обстановке. В числе таких военачальников следует назвать Г. К. Жукова. Да, в роли начальника Генерального штаба Красной Армии он не смог проявить свои лучшие полководческие качества. Примерами высокого умения руководить войсками в тяжелейших обстоятельствах июня-июля 1941 года могут служить такие генералы, как И. В. Болдин под Смоленском или М. Ф. Лукин в сражениях под Вязьмой. Можно назвать и другие имена наших генералов, кто в эти тяжелейшие дни умело руководил подчиненными им войсками. Но я приведу фрагмент из книги К. К. Рокоссовского «Солдатский долг». К. К. Рокоссовский, в то время – командующий 9-м механизированным корпусом, пишет: «Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть секретный оперативный пакет. Вскрывать мы имели право только по распоряжению Председателя СНК или Наркома обороны. А тут стояла подпись начальника оперативного отдела штаба армии. …Все высказали сомнение, подозревали какую-то провокацию. Дежурный доложил, что связь нарушена. Не отвечают ни Москва, ни Киев, ни Луцк. Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет». (23, 10) «Недостаток горючего. Ограниченное количество боеприпасов. Ждать, пока сверху укажут, что и где получать было некогда. Неподалеку находились центральные склады с боеприпасами и гарнизонный парк автомобилей. Приказал склады вскрыть. Сопротивление интендантов пришлось преодолевать соответствующим внушением и расписками. Кажется, никогда я не писал столько расписок, как в этот день». (23, 11) «Несчастье заключалось в том, что корпус только назывался механизированный. С горечью смотрел я в походе на наши старенькие Т-26, БТ-5 и немногочисленные БТ-7, понимая, что длительных боевых действий они не выдержат.. …Тогда нам было не до анализа и критики. Их размагничивающему влиянию мы не поддавались, а стремились собрать в кулак все наши силы и получше их организовать… 24 июня 9-й мехкорпус вышел в район сосредоточения и вступил в бой. (23, 15) «Был опять получен приказ о контрударе. Однако противник настолько превосходил нас, что я взял на себя ответственность не наносить контрудара, а встретить врага в обороне… Настал момент встречи. Немцы накатывались большой ромбовидной группой. Впереди мотоциклисты, за ними бронемашины и танки. Мы видели с НП, как шла на 20-ю танковую дивизию внушительные сила врага. И увидели, что с ней стало. Артиллеристы подпустили фашистов поближе и открыли огонь. На шоссе образовалась чудовищная каша – обломки мотоциклов и бронемашин, тела убитых. Инерция движения наступавших войск давали нашим орудиям все новые цели. Враг понес тут большой урон и был отброшен». (23, 17-18) «Дивизии наши поредели. Но бойцы и командиры из необстрелянных стали обстрелянными. Значение этого нельзя недооценить… Словом люди стали сильнее, хотя их стало меньше. В тяжелых боях мы нашли необычный источник пополнения: в лесах бродило тогда много людей… оказавшихся оторванными от своих частей. В большинстве это было неплохие люди, но растерявшиеся в тяжелой и непривычной обстановке. Огромной силы внезапный удар… ошеломил многих. Нелегко было избавиться от этого шока.Эти люди в ближайших боях хорошо себя показали». (23, 19) О том, как дрались руководимые им войска, можно судить по строкам в дневнике начальника Генштаба вермахта, немецкого генерала Гальдера: «29 июня 1941 г. (8-й день). Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей…. Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо».(6, 86) К этим записям немецкого генерала хотелось бы добавить, что и Сталин тоже внимательно анализировал сообщения о первых боях наших войск, и когда появилась прямая угроза столице, он вызвал в Москву Рокоссовского. Командиров, подобных Рокоссовсому, Сталин выдвигал на должности командующих армиями и фронтов. Чтобы закончить размышления о борьбе на полях первых сражений сорок первого года, подчеркну, что поражения Красной Армии в этих боях нельзя рисовать одной только черной краской. Мы говорили о многих просчетах в процессе подготовки и в ходе войны. Но следует знать, как менялся взгляд фашистских агрессоров в ходе этих боев. Тактика блицкрига казалась столь успешной, что генерал Гальдер в своем дневнике 3 июля, на 12-й день войны, написал: « …не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она еще незакончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы еще в течение многих недель». (6, 105) Проходит еще несколько дней, дневник Гальдера отражает появление некоторой тревоги: окруженные русские войска, в отличие от войны на Западе, не складывают оружие, а с боями выходят из окружения. 20 июля 1941 года, на 29-й день войны, генерал заносит в дневник: «…большая усталость войск, с самого начала войны непрерывно совершающих длительные марши и ведущие упорные кровопролитные бои, – все это вызвало известный упадок духа наших руководящих инстанций». И вот запись в дневнике Гальдера 10 августа 1941 г, на 51-й день войны: «Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс-Россия… был нами недооценен. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и, в особенности, на чисто военные возможности русских. К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий противника… И даже если мы разобьем дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину». (5, 290) Эти слова Гальдера – а он лишь повторил то, что чувствовал и Гитлер – свидетельствовали о том, что предстояла длительная борьба и перспектива войти в зиму, к которой вермахт не был готов. И потому совершенно справедливо советские историки давали такую оценку этим событиям: «Август 1941 г. – если рассматривать в широком плане события со стороны вермахта это начало агонии плана «Барбаросса» и стратегии «молниеносной войны», которую он выражал». (22, 317) Анатолий Белинский. «И. В. Сталин. Портрет на фоне сорок первого года». Часть I – см.  http://knigaspb.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1687:2019_ah_belinsky_stalin&catid=18&Itemid=313&lang=ru Литература: 1.      Аллилуева С. И. Двадцать писем к другу. – М., 1989. 2.      Бенедиктов И.А., Рыбин А. Т. Рядом со Сталиным. – М., 2010 3.      Бирюзов С. С. Суровые годы.- М., 1966. 4.      Буров А. В. Блокада день за днем. – СПБ, 2011. 5.      Василевский А. М. Дело всей жизни. – М., 1974. 6.      Гальдер Ф. Военный дневник. Июнь 1941 – сентябрь 1942. – М., 2012. 7.      Голованов А. Е. Дальня бомбардировочная… – М, 2004 (militer.lib.ru) 8.      Горбатов А. В. Годы и войны. – М., 2008. 9.      Дайнес В. О. 1941. Год Победы. – М, 2009 10.  Инбер В. М. Почти три года (Ленинградский дневник). Избранные произведения в двух тома. Т.2. М., 1954. 11.  Карпов В. Генералиссимус. Т. 1. – Калининград, 2002. 12.  Карпов В. Генералиссимус. Т. 2. – Калининград, 2002. 13.  Колпакиди А., Север А. Разведка в Великой           Отечественной войне. – М., 2010. 14.  Коновалов А., Шахтеры – фронту. Литературная газета, № 9 от 6-12 марта 2019. 15.  Кожинов В.В. Россия. Век ХХ (1939–1964). – М., 2002. 16.  Кузнецов Н. Г. Накануне. – М., 1969. 17.  Кузнецов Н. Г. Курсом к победе. – М., 2979 18.  Лелюшенко Д. Д. Москва–Сталинград–Берлин– Прага. Записки командарма. М., 1987 19.  Маршал Жуков. Каким мы его помним. – М., 1988. 20.  Орлов В.А. Выбор. – М., 1979. 21.  Патоличев Н. С. Испытание на зрелость. –М., 1977 22.  Проэктор Д. М. Агрессия и катастрофа. – М., 1972. 23.  Рокоссовский К. К. Солдатский долг. – М., 1972. 24.  Романов А. П., Губарев В. С. Конструкторы: Сборник статей. – М., 1989. 25.  Савицкий Е. Я. Я – «Дракон». Атакую!». – М., 1988. 26.  Синицын Е. От диктатуры к мягкой силе/ Литературная газета № 9 от 4-12 марта 2019 г. 27.  Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. – М., 1996. 28.  Хоробрых А. М. Главный маршал авиации А. А. Новиков. – М., 1989. 29.  Чуев Ф.И. Молотов. Полудержавный властелин. – М., 1999. 30.  Шахурин А. И. Крылья победы. – М., 197431. 31.  Яковлев Н. Д. Об артиллерии и немного о себе. – М., 1984.

Подробнее...

12.07.2019

Рубцовский "Огонёк" на брегах Невы

Дом писателя

У поэта Николая Рубцова есть замечательные стихи, к которым некоторые композиторы написали музыку, - стихи с названием «Нагрянули». Нередко песня «Нагрянули» звучит на вечерах нашего Рубцовского центра, на фестивале «Рубцовская осень» в Вологде в исполнении члена Союза писателей России, поэта, автора-исполнителя Людмилы Гарни. А вот строчки из этой песни: Не было гостей - и вот нагрянули. Не было вестей - так получай. И опять под ивами багряными Расходился праздник невзначай. Действительно, гостей наш Рубцовский центр в июле не ждал, но вот пришло письмо от Анастасии Черновой, коллеги по Рубцовским чтениям в Николе, из Москвы, с её пожеланием - побывать во время её пребывания в Санкт- Петербурге в нашем Рубцовском центре, чтобы, познакомившись с его жизнью, поделиться своими впечатлениями в средствах массовой информации. Мы дали положительный ответ на их просьбу (Анастасия была намерена приехать со своей коллегой, журналисткой Людмилой Семёновой). Анастасия Чернова и Людмила Семёнова - члены Союза писателей России, известные своим творчеством, статьями, научными исследованиями в литературной и научной среде России. Их работы публикуются во многих столичных и областных изданиях, в отдельных книгах. Чернова Анастасия Евгеньевна - кандидат филологических наук. Её диссертация связана с творчеством Николая Рубцова. Она автор книги, которую нам подарила на память, - «Долина детства. Лирика Николая Рубцова: национальные образы и символы вечности». За исследование «Лирика Николая Рубцова в контексте русской народной традиции» она удостоена премии Восьмого Международного Славянского литературного форума «Золотой витязь» (2017 г.), участвует в научных экспедициях по изучению устного народного творчества, в связи с этим побывала во многих областях нашей страны: в Пошехонье, Рязанской, Самарской и Вологодской областях. Людмила Семёнова - член Союза писателей России, журналист, который является активным участником комиссии по популяризации творчества поэта Николая Тряпкина. Она часто бывает в Донбассе и пишет о нём свои репортажи. Нам подарила статью вместе с газетой «День литературы» №11 за ноябрь 2018 года, где опубликована её статья «Когда чиновники становятся поэтами», о творческом вечере рязанского поэта Валерия Самарина, и сборник «Тайна Воскресения» с размышлениями современных писателей в жанре пасхальных рассказов. Сегодня я познакомилась с их статьями, подаренными книгами, вспомнила выступление этих молодых журналисток и подумала: «Что самое главное принесли они с собой в наш Рубцовский центр?» - Это, конечно, глубокую духовность, огромный интерес к современной литературной жизни России, к фольклору, национальным традициям русского народа. Например, Анастасия Чернова, исследуя творчество Николая Рубцова, пристально вглядывается в его поэтические сборники, изучает язык его произведений, традиционные художественные образы русской земли. Сам образ «долины детства» в её книге становится развёрнутой метафорой, которая создаёт особую модель мира в поэзии Николая Рубцова, отражая судьбу поэта и связь её с историей Руси, её древними сказаниями, с природой Севера, с художественными образами, открывающими «вечное царство», как пишет автор, «где-то рядом с нами, внутри нас» и «принадлежит сразу двум измерениям: небесному и земному». Программа Круглого стола была широкой и разнообразной. В одной из аудиторий Дома писателя собрались многие почитатели таланта Николая Рубцова из Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В самом начале вечера мы почтили память Андрея Кошелева, большого мастера художественной фотографии, жившего в Николе и запечатлевшего многие пейзажные картины Николы в разное время года, участвовавшего во многих Рубцовских чтениях, проектах «Бирюзового дома» в Николе, который они разработали с женой, Мариной Кошелевой. Мы с большим уважением относимся к их творческим делам, стараясь поддержать их проекты. Среди постоянных участников литературно-музыкальных программ Рубцовского центра приняли участие поэт, автор-исполнитель Николай Ерёмин, который посвятил в этот вечер свою песню Петру и Февронии, т.к. наше мероприятие совпало с православным праздником Семьи, Любви, Верности, а также спел авторскую песню на стихи Н.Рубцова «Старый конь». Людмила Гарни прочитала стихи о рубцовской Вологде и исполнила песни на стихи Рубцова, в том числе и песню «Нагрянули». Их выступление было встречено очень тепло присутствующими. С большой душой встретили слушатели гостя Рубцовского центра, композитора, автора-исполнителя, руководителя музыкальной школы - студии «Скворец», Александра Голубкова, представившего несколько песен на стихи Н.Рубцова в сопровождении гитары, которой он владеет мастерски. У нас в гостях он был не впервые. Мы слушали его авторские песни на стихи Николая Рубцова из цикла «Дороженька», которому он отдал около двадцати лет своей творческой жизни. Приятно было, что Александр Голубков помог раскрыть музыкальное дарование наших гостей из Москвы: Анастасия Чернова исполнила под его аккомпанемент песню «В горнице» на стихи Николая Рубцова, а ей подпевал весь зал. Все музыкальные номера были приняты с огромным воодушевлением и помогли ещё глубже приблизиться к лирике Николая Рубцова, который и сам мастерски исполнял свои песни в сопровождении гармони и гитары. Среди приглашённых гостей было немало людей талантливых, с большим теплом относящихся и к поэзии Николая Рубцова, и к Рубцовскому центру Санкт-Петербурга, где не раз уже побывали. Два десятилетия продолжается наша дружба с поэтами Всеволожского района Ленинградской области. Много душевных сил отдаёт поэтическим размышлениям о жизни и творчестве Николая Рубцова поэт из Всеволожска Анатолий Голев, который имеет за общественную и литературную деятельность правительственные награды, а недавно ему была вручена медаль, посвящённая 200-летию М.Лермонтова. Из-за своей болезни он не мог присутствовать на встрече, но приехали его друзья, представляющие литературатурно-музыкальный салон «Родник». Во главе этого салона стоит директор музыкальной школы Всеволожска, заслуженный работник культуры Людмила Беганская, с которой мы хотим разработать проект проведения Рубцовских фестивалей на всеволожской земле. Перед нами выступили, прочитав замечательные авторские стихи, поэты: Людмила Костина и Надежда Ведерникова, представители салона «Родник», на заседаниях которого во Всеволожске мы с Сорокиным С.А. неоднократно бывали, как и на заседании клуба «Зелёная лампа». С большим интересом слушали присутствующие выступление поэтов Майи Петровны Лейвиковой и Антоневич Галины Александровны. Майя Петровна - один из старейших членов Рубцовского центра, который создавался на базе ЛИТО  «Балтийский парус», она хорошо помнит тех, кто стоял у истоков «Балтийского паруса». На вечере она прочитала стихи об Александре Суворове, родовое древо которого продолжает её семья.  Галина Александровна Антоневич поделилась своими воспоминаниями о встрече в 1966 году в поезде с Николаем Рубцовым. Только тогда она не знала, что это он, просто увидела паренька в морской форме, который попросил её, молоденькую девчонку, посмотреть за его чемоданчиком во время стоянки, когда на станции побежал за конфетами. Вернувшись, он шутил по поводу того, что многие девушки покидают свою деревню, стремясь в другие края, в города, но пройдёт время, и они будут вспоминать годы, прожитые в деревне, как лучшие годы своей жизни. А потом прочитал стихотворение «Тихая моя родина», где есть такие пронзительные строчки: С каждой избою и тучею, С громом, готовым упасть, Чувствую самую жгучую, Самую смертную связь.  Прошли годы, и от своей подружки из Борисово-Судского, Галины Аксеновской, она узнала о трагической гибели поэта и, увидев его фотографию, вспомнила об этом эпизоде в поезде, идущем на юг. Галина Аксеновская, с которой они жили рядом в Борисово-Судском, дружила с Николаем Рубцовым, когда он приезжал в город Бабаево Вологодской области к поэту Вилиору Иванову. Член нашего Рубцовского центра, поэт, автор-исполнитель, руководитель народного театра «Странник» Андрей Грунтовский стоит во главе литературной студии «Под сенью Лавра». В этот раз он пришёл с поэтами из этой студии: Татьяной Олисовой и Татьяной Кожуриной, которые немного рассказали о себе и прочитали свои стихи, близкие сердцу каждого из присутствующих. Их встретили очень тепло. Андрей Грунтовский рассказал о своём творчестве, о выпущенных книгах, среди которых есть замечательная книга «Материк – Россия», повествующая о судьбах некоторых русских прозаиков и поэтов (Николае Носове, Андрее Платонове, Борисе Шергине, Ефиме Честнякове, о Сергее Есенине и Николае Рубцове). Он подарил гостям эту книгу и свою новую – «Гибель великой Персии», а также - альманах «Под сенью Лавра», где напечатаны статьи, стихи разных авторов о тех петербургских поэтах и прозаиках, которые ушли из жизни (Сергей Сорокин, Иван Стремяков, Лидия Гладкая и другие). В заключение Андрей Грунтовский прочитал свои стихи, которые были встречены залом с большим теплом. Познакомила со своими стихами о Николае Рубцове, о Вологде Ирина Катченкова, которая принимает активное участие в работе многих литературных чтений в Вологде, Новгороде, Санкт-Петербурге, связывая свои исследования с творчеством В.Белова, Д.Балашова, И.Григорьева. Она филолог по своему образованию, родилась на Васильевском острове и связала свою жизнь с Санкт-Петербургом, но душой тянется к деревенской прозе и поэзии, к русской истории. Леонид Волков, один из старейших авторов альманаха Рубцовского центра «Остров», с большим воодушевлением прочитал стихи «Памяти Есенина». С интересным сообщением выступил Председатель правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России Орлов Борис Александрович, рассказавший о друзьях Николая Рубцова при газете «На страже Заполярья», с которыми к 50-летию Николая Рубцова он готовил вечер, посвящённый этой юбилейной дате. Борис Орлов был знаком со многими из них: он называл имена Василия Елесина, Николая Флёрова, Николая Букина (автора слов песни «Прощайте, скалистые горы.. ») и других поэтов, а также тех, кто приезжал в Североморск из Вологды (Виктора Каратаева, Бориса Чулкова). В заключение своего выступления Борис Орлов прочитал свои новые стихи, в которых поднимает важнейшие нравственные и духовные проблемы современности. Борис Орлов оказывает Рубцовскому центру по многим вопросам большую помощь, особенно, когда это касается всякого рода ходатайств об увековечении памяти Николая Рубцова во Всеволожске, Санкт-Петербурге, часто бывает на заседаниях Рубцовского центра, приносит новую информацию о литературной жизни России. В своем выступлении я осветила основные направления в работе Рубцовского центра на современном этапе: расширение зон общения с другими регионами, городами и посёлками (Вологда, Никола, Тотьма, Бабаево, Междуречье, Емецк, Калуга, Новгород, Торбино, Боровичи, Архангельск, Краснодар, Рязань, Константиново, Набережные Челны, Новополоцк (Белоруссия), Приютино, Всеволожск и др.), которые проявляются в различной форме: совместные издательские проекты, спонсорская помощь (Тамара Данилова и Алексей Тищенко), музыкально-литературные фестивали, сотрудничество с музеями, библиотеками, учебными заведениями; углубление и расширение научного материала о жизни и творчестве Николая Рубцова и его литературном окружении; тесное общение с различными ЛИТО Санк- Петербурга, в том числе и с теми, кто работает на базе Дома писателя Санкт-Петербурга, и прежде всего ЛИТО «Балтийский парус», «Приневье», литературным клубом «Кафедра», а также с ЛИТО Кировского завода. В Рубцовском центре работают очень много людей, которые отдают немало душевных сил рубцовским делам: члены Союза писателей Николай Астафьев и Валентина Царёва, которые участвуют во всех концертных программах, вечерах, Людмила Новикова, которая в своих стихах рассказывает о малой родине Рубцова, Валерий Таиров, поэт, художник, написавший немало картин, иллюстраций к творчеству Рубцова, его портреты, поэты Михаил Шкроб, Николай Завидия, Лидия Ульяньева, Лариса Питерская, касимовский поэт Геннадий Морозов, который является, живя на рязанской земле, членом нашего Рубцовского центра, т.к. постоянно сотрудничает с нами по многим вопросам пропаганды творчества Николая Рубцова, Сергея Есенина, Бориса Шишаева и других. Они не смогли участвовать в этой встрече. Но я передала от них привет всем присутствующим, в том числе и от дочери поэта Елены Николаевны Рубцовой. Большой вклад в развитие проектов, связанных с вологодской, архангельской землёй, в том числе и спонсорскую помощь этим регионам, оказывают члены Рубцовского центра Тамара Данилова и Алексей Тищенко, присутствовавшие на Круглом столе, но не успевшие выступить и рассказать о своих делах. Борис Орлов, Андрей Грунтовский, Любовь Федунова, Людмила Гарни, Николай Еремин подарили Анастасии Черновой и Людмиле Семёновой книги, музыкальные диски, газеты, вышедшие недавно и отражающие литературную и музыкальную жизнь Санкт-Петербурга. Прозвучали стихи Н.Рубцова, А Пушкина в прекрасном исполнении актера театра антрепризы им А. Миронова - Михаила Драгунова и скульптора Сергея Бугаева, которые прочитали самое заветное из лирики Рубцова «Видения на холме» и «Тихая моя родина», где отражены самые важные скрытые поэтические импульсы, глубинные чувствования, отражённые и в выступлениях гостей, и хозяев Круглого стола, названного не случайно «Рубцовским «Огоньком» на брегах Невы». Вероятнее всего, он станет для нас традиционным. В августе состоится встреча с рубцововедом из Китая, очень интересным человеком и учёным, который сейчас переводит на китайский язык «Преступление и наказание» Достоевского, молодой и красивой девушкой из Китая, которая преподаёт в настоящее время китайский язык и литературу в Нижегородском университете, - Лу Вэньей. Она уже была у нас в гостях три года назад и поместила в журнале Сургут «воспоминания о пребывании в Вологде и Санкт-Петербурге в статье «Рубцов в Китае». Напечатал эту статью друг нашего Рубцовского центра Сергей Лагерев. Будем теперь ждать на брегах Невы новых гостей, которые тоже «нагрянут» - и принесут с собой свежий ветер надежд и поисков, красоты и таланта, молодой задор и бережное, глубокое отношение к слову поэта, который написал замечательные строки: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» Любовь Федунова, руководитель Рубцовского центра Санкт- Петербурга Фото Рафаэля Максутова, Елизаветы Шуваловой   

Подробнее...

11.07.2019

Летняя встреча секции поэзии

Дом писателя

Секция поэзии Союза писателей собралась, чтобы отметить День семьи, любви и верности, прошли всеобщие литературные чтения. Лучшие свои стихи прочитал: Александр Ковалёв, который недавно отметил юбилей, чей авторский вечер состоится в начале  следующего сезона. В числе выступавших были, в частности: Владимир Морозов, Мария Борисова, Раиса Мечиташвили, Николай Наливайко, Владимир Шемшученко, Наталия Апрельская, Наталия Пунжина, Ирина Титаренко, Татьяна Титова, Арина Арсеньева, Алексей Молчанов... всего около двадцати человек. Выступила и гостья из Тамбова поэтесса Елена Зайцева. Председатель петербургского отделения СПР Борис Орлов прочитал только что написанные стихи. Ведущая, председатель секции Ирэна Сергеева напомнила о готовящимся к 2020 году сборнике с условным названием «Они отстояли Россию», пригласила поэтов участвовать, присылать на почту стихи. Начало нового сезона откроется в сентябре.  

Подробнее...

10.07.2019

Июльские чтения в «Окне»

Дом писателя

День 5-го июля 2019 выдался в Северной Венеции дождливым и ветреным, а к вечеру по-осеннему похолодало, но поэты – народ закалённый, а ветер, дождь и холод – вечные спутники поэтического словника, и – чтения прошли на славу. Так как народу всё же был не полон зал, поэтам удалось прочитать не по одному-два, а поболее стихотворений. И это было замечательно, так как порой не сразу войдёшь в поле поэта, не сразу ощутишь дыхание его индивидуальности. Новые стихи прочла молодая талантливая поэтесса Ольга Игнатьева, - она как всегда подавала свои строки театрально, интонационно-выверенно, тем самым помогая слушателю понять «со слуха» сложные стихи, кстати сказать, всегда логически выдержанные. Владимир Морозов – вот уже 23 года бессменно руководящий литературным клубом «Приневье», поставивший «на крыло» десятки нынешних членов Союза писателей России, рассказал о планах «Приневья» и Союза писателей по созданию коллективных сборников. Их намечается три – к 75-летию Великой Победы, коллективный сборник поэтов «Приневья» и собрание философских стихотворений. Так же Владимир Ильич прочёл стихи из недавно вышедшей книги «За небесным цветком». Это стихи – осмысления пережитого нашей страной, стихи глубоко чувствующего, ранимого человека, много поработавшего на ниве российской поэзии – своим поэтическим словом и наставничеством. Он – истинный Солдат Слова. Прочёл стихи Роман Гребнев – молодой, но уже состоявшийся поэт, каждое стихотворение которого стремится быть открытием, оно как бы отдельное живое существо со своим неповторимым характером. Постоянный автор журнала «Окно», Роман вырос и окреп на наших глазах, и хочется пожелать ему не останавливать поиски нового. На огонёк зашёл председатель Союза писателей России (СПб. отделения) Борис Александрович Орлов. Чрезвычайная занятость вот уже несколько лет не дают ему возможности выпустить новую книгу, а стихов накопилось, наверное, на несколько. Стихи Бориса Орлова практически всегда кратки и ёмки, они пропитаны болью за Отечество, это стихи патриота. Совершенно особенны его лирические стихотворения – о малой родине, о матери, о природе. Хочется надеяться, что новая книга не заставит себя ждать. На вечере присутствовал руководитель клуба «Поющие поэты» при СП России Сергей Филиппов. Один из лидеров бардовского движения нашего города, Сергей не только пишет музыку на свои стихи, но знает сотни песен других авторов. Это и русские романсы, и песни на стихи советских поэтов, и, конечно, бардовские песни. Его музыкальная и поэтическая память поистине уникальны. Сергей представил молодого талантливого автора-исполнителя Марию Романову. Выступили поэты Арина Арсеньева , Татьяна Кожурина, Татьяна Олесова. Ими были прочитаны стихи глубинного содержания, тонко-лиричные, пронзительно-исповедальные. Одна из ярких молодых поэтов нашего времени Лила Южанова прочла несколько стихотворений, где дух, форма и содержание стремятся к совершенству. Думается, Лила могла бы украсить наш Союз своим творчеством, и дело старших поэтов – озвучить своё желание приглашать молодых талантливых поэтов в наше содружество. Всякий раз, возвратясь домой, устав от ведения поэтических концертов (кто вёл, тот поймёт меня), я пишу слова благодарности пришедшим прочесть и послушать стихи. Пусть каждый решит по-своему, почему я это делаю. Лила Южанова *** Врачи суетились в палате вокруг паренька, тебя пропустили, когда он ещё не очнулся. Ему этой ночью приснилась большая река с волною, похожей на плеск уходящего пульса. А в небе закатном горящая чаша-кувшин, (чуднО сочетание сна, кетамина и мая). В халатах жемчужных кувшин стерегут мураши. Ты ночь просидела, не веря и не понимая, зачем и за что, и когда его можно забрать. На медмониторе немое кино ещё длилось. А в небе закатном затих муравьишка-медбрат, и чаша сверкнула, в которой Свеченье таилось. И пчёлы бы это сочли за божественный мёд, и пифагорейцы бы вспомнили свойства монады. А парень почувствовал, что никогда не умрёт, и свет от тебя – свет, которым лучилась одна ты. И в это мгновение солнечные муравьи слегка обернулись, всего лишь на пол-оборота. И то, что остыло в его человечьей крови, добавили в общую чашу, такая работа. Татьяна Кожурина * * * Храню в душе - как в книге между строк Хранят бесценный полевой цветок С полей душистых родины забытой, - Игумена неласковый урок, Слова чьи справедливы и сердиты, Храню в душе - как в книге - между строк. Храню в душе - глубокий строгий взгляд: Он прожигает каменное сердце, Подобно углям - чтоб могли согреться Бредущие столетия назад Руси слепые дети-иноверцы. Храню в душе - глубокий строгий взгляд. Маргарита Токажевская

Подробнее...

08.07.2019

Завершение сезона

Дом писателя

Талант в России сродни больному проказой, – вызывает определённый интерес, но все норовят оказаться от него подальше. Только не надо путать истинный талант с "гениями" медийного пространства – те, как правило, просто хорошо раскрученные посредственности. В наш век торжествующего дилетантизма подобное стало нормой. Семинар остросюжетной литературы, впрочем, отнюдь не смахивает на приёмный покой лепрозория, хотя, по милости Божией, талантами не обделён. 24 июня 2019 года состоялось завершение очередного сезона семинара остросюжетной литературы. Михаил Слепов представил на обсуждение фрагменты рабочих материалов большого произведения, над которым он в ненастоящее время работает. Тексты вызвали немалый интерес у присутствующих участников семинара, но вызвали с их стороны и немалую критику. В целом можно отметить достаточно большую сырость представленных текстов (что, собственно, и следует ожидать от рабочих материалов), иногда автор даже затруднялся ясно выразить созревающую у него мысль (надо признать, в данном случае возникал местами интересный художественный эффект, жаль только, что перед нами неосознанный прием со стороны автора, даже, может быть, случайный). Несомненно, после доработки текстов, у Михаила в конечном итоге вполне может получиться неплохое произведение. Семинар твердо намерен продолжить свою работу в сентябре.

Подробнее...

04.07.2019

Анатолий Белинский. «И. В. Сталин. Портрет на фоне сорок первого года». Часть I

Дом писателя

По теме, заявленной мной в названии, написаны не сотни, а тысячи книг – исследований, научных трудов, статей, романов, пьес и кинофильмов. Однако мне показалось вполне возможным проанализировать некоторые книги мемуарного характера, которые написаны людьми, которые не только знали, но и работали рядом со Сталиным. Кроме того, пришлось воспользоваться очень небольшим числом научных трудов, среди которых книги В. Кожинова «Россия. ХХ век. (1901–1939)» и «Россия. ХХ век (1939–1964)». В некоторых случаях я опираюсь на эту работу, но иногда считал необходимым привести собственные аргументы. 1. Как страна готовилась к войне Когда историки ставят вопрос, как получилось, что советское государство оказалось не готово к войне с фашистской Германией, то лично мне кажется, что этот вопрос должен звучать по-иному: в какой степени Советский Союз был готов к войне с фашистской Германией? Ведь достаточно иметь хотя бы беглые знания о событиях предвоенных лет, чтобы видеть, готовилась ли страна к предстоящей войне. Курс на индустриализацию страны, заявленный в конце 20-х годов, не вызывает у историков сомнений, и особых споров не ведется. А вот коллективизация сельского хозяйства вызывает ожесточенные споры. Напомним: в феврале 1928 года Сталин в одном из докладов сказал, что коллективизация сельского хозяйства неизбежна, но это произойдет не скоро. Однако уже в мае того же года, Сталин заявил, что необходимо приступить к коллективизации сельского хозяйства незамедлительно. Что же вызвало перелом в мировоззрении вождя? Приведем небольшую справку из книги В. Кожинова: «В исследовании известного статистика В. С.Немчинова… было показано, что до 1917 года более 70% товарного хлеба давали крупные хозяйства, использующие массу наемных работников… После революции обширные земли этих хозяйств были поделены, количество крестьян-«единоличников» выросло на 8–9 млн. К 1928 году крестьяне (в целом) производили почти на 40% больше хлеба, чем дореволюционное крестьянство, но, как и до 1917 года, почти целиком потребляли его сами». «Количество товарного хлеба в 1927 году было в два раза меньше, чем в 1913-м, …а городское население страны превысило дореволюционное и росло на 1,5–2 млн. человека за год)... Надо было либо восстановить крупное капиталистическое хозяйство, либо отказаться от промышленного роста…».(15,359) Таким образом, коллективизация была порождена не прихотью Сталина, а ходом истории. Конечно, речь идет не о том, чтобы не замечать тяжелейшие последствия, которые сопровождали коллективизацию. «Ясно, – пишет В. Кожинов, – что попытки «обелить» Сталина несостоятельны, ибо даже если наиболее беспощадные и разрушительные акции осуществляли другие лица, ответственность все равно лежит и на Сталине…».(15, 359) Известно, что пути подъема сельского хозяйства страны предлагались различные. Один путь определялся словами Н. Бухарина, обращенными к индивидуальному хозяину: «Обогащайся!». Путь этот вел к расслоению села на кулаков и бедняков, но к кардинальному увеличению товарного хлеба не вел. Второй путь – создание на селе коммуны, где всё было общее, и все одинаково равны. Превратить все сельское хозяйство страны в коммуны означало бы развалить его, ибо никакой личной заинтересованности крестьянина работать в коммуне не было. Сталин предложил повсеместное создание колхозов на базе внедрения новой сельхозтехники и при оплате труда колхозника трудоднем. Если бы такая коллективизация проводилась без спешки, да еще и по добровольному вхождению в колхоз, то вероятно, что она не вылилась бы в ужасы «сплошной коллективизации». Но в эту «сплошную коллективизацию» были сразу вовлечены миллионы крестьянских хозяйств. И проводили ее на местах тысячи местных партийных и государственных руководителей, которые указание о коллективизации решали бескомпромиссно. Приведем лишь только один пример такой коллективизации. В Самаре действия Средне-Волжского крайкома партии во главе с В. Хатаевичем приняли характер жесточайшего насилия, с арестами и даже расстрелами. 31 января 1929 года Хатаевичу в Самару была срочно отправлена телеграмма за подписью Сталина, Молотова и Кагановича: «Ваша торопливость в вопросе о кулаке ничего общего с политикой парии не имеет. У вас получается голое раскулачивание в его худшем виде». (15, 359) Хатаевич на следующий же день заверил, что телеграмма принята к строгому руководству. Но предыдущие действия уже было невозможно устранить, и потому Хатаевич сообщил: «Арест кулацко-белогвардейского актива приостановить не можем, ибо он почти закончен». (15, 360) Следует отметить, что Сталин не любил признавать собственные ошибки и предпочел переложить ответственность на других, о чем свидетельствовала его статья «Головокружение от успеха».             Подведем итоги того, что дала коллективизация сельского хозяйства в деле подготовки к войне и в годы войны. В нашей стране индустриализация осуществлялась за счет внутренних ресурсов нашего государства, попросту говоря, за счет народа, то есть, прежде всего, за счет крестьянства. Ведь коллективизация сельского хозяйства была одним из основных источников индустриализации. И что дала она народу, кроме бесчисленных бедствий и тягот? Напомню такой факт: в военные годы в ряды Красной Армии было призвано более 10 миллионов трудоспособных мужчин. Четыре года эту армию надо было кормить хлебом и другими продуктами, и этот хлеб, эти продукты создавались трудом оставшихся в колхозах и совхозах женщин, подростков и стариков. Я имею право сказать об этом хотя бы потому, что до моего ухода в армию в феврале 1944 года, с 15-ти и до17-ти лет, я работал в колхозе и получал, как все работающие, 400 граммов ржаной муки и пять граммов растительного масла на день, – всё это, как говорилось тогда – «в счет расчета». Я никого не оправдываю, никого не обвиняю. Я лишь хочу таким образом уяснить значение нашей индустриализации и коллективизация, и ответить, готовилась ли наша страна к войне, или Сталин проводил ошибочную внутреннюю политику. Думаю, что можно сказать, что ошибки в направлении политики не было. В направлении политики – да, а в частностях той же политики? 2. О недостатках подготовки к войне В 30-е годы, на общем фоне успехов перестройки промышленности и сельского хозяйства, руководством страны не сразу были восприняты опасные тенденции в развитии оборонной мощности. После больших достижений советской авиации – беспосадочные перелеты через всю страну, завоевание Северного полюса, перелеты через Арктику в США – в стране, да и в руководстве страны, возникло убеждение, что наша авиация лучше всех. Но война в Испании выявила неприятный для нас факт: наши истребители И-16 не смогли составить конкуренцию немецким «мессершмиттам». Еще более настораживающим обстоятельством оказалась неожиданно затяжная советско-финская война с огромными потерями с нашей стороны, с неумением прорвать с хода, как ожидалось, «линию Маннергейма». Эта «незнаменитая» война вскрыла многие недостатки боевой подготовки войск. Показательно, что перед финской войной нарком обороны Ворошилов был против оснащения армии автоматическим оружием. Он говорил: «Где это нам набрать столько пуль, если поставим ППШ? Мы будем не в состоянии». Сталин спросил: «Как не в состоянии? Другие имеют, почему мы не в состоянии?» (382) Генштаб Красной Армии планировал, что для поражения одного танка противника требуется 500 снарядов. Маршал Жуков вспоминал: «Вознесенский тут же подсчитал и стал доказывать… «Разве это возможно?» Пришлось ответить ему, что не только возможно, а необходимо, что будет отлично, если нам удастся обойтись даже не пятьюстами, а тысячью снарядов для уничтожения каждого немецкого танка… Была создана комиссия. После всех подсчетов убедились, что производство такого количества снарядов металлом обеспечить можно, но нельзя обеспечить порохом, с порохами дело обстояло из рук вон плохо». Еще одно свидетельство – адмирала Н.Г. Кузнецова. Он рассказывал: в 1937 г была представлена записка, какие корабли и с каким вооружением надо строить. Моряки высказали ряд предложений, и Сталин сказал им: «Вы сами не знаете, что вам нужно». «В годы войны мне доводилось бывать в наших крупных судостроительных центрах. С горечью смотрел на недостроенные линкоры и тяжелые крейсеры, стоявшие на стапелях или у стенок заводов. Их не успели перед войной ввести в строй». Приведем еще одно мнение о подготовке к войне – генерала С.С. Бирюзова: «Когда вторая мировая война была уже в полном разгаре… требовалось по-иному готовить войска... Следовало учитывать, что развитие авиации к тому времени достигло такого уровня, когда внезапное и массированное применение ее агрессором давало ему большие преимущества, особенно в начальный период войны.… Разбойничьи приемы фашистской Германии при вторжении в другие европейские страны у нас в должной мере не изучались, а самое главное – по ним не делалось серьезных практических выводов». После советско-финской войны были приняты меры по укреплению обороны. В стране была введена всеобщая воинская обязанность, что позволило увеличить численность армии до 5 миллионов человек. Были приняты и другие меры: шли интенсивные работы не только по проектированию, но и внедрению в производство новых образцов самолетов, танков и артиллерийских орудий. Именно эта техника уже в первых боях показала свое преимущество над оружием немецкого вермахта. Однако выпуск производство такой техники серийно не успели наладить, возникали большие трудности. Тем более что требовались огромные денежные средства, а их брать можно было только из внутренних ресурсов страны, и народу приходилось всё туже затягивать пояс. Непрост был и вопрос, во что вкладывать средства в первую очередь. 3. О влиянии политических процессов 1937-1938 годов Немалое место в исторических работах занимает вопрос о политических процессах, проходивших в нашей стране в предвоенные годы, которые ослабили мощь Красной Армии. Многие авторы ищут причины в патологическом характере Сталина, в его желании устранить политических конкурентов. Не оправдывая и не обличая роль Сталина в этих процессах, гораздо продуктивнее попытаться показать, как зарождалась эта его подозрительность и жестокость. Можно было бы сослаться на воспоминания его дочери, Светланы Аллилуевой, которая писала, что до 1932 года, до самоубийства жены Сталина, Надежды Сергеевны Аллилуевой, ничего подобного не наблюдалось в его характере. Аллилуева написала в своей мемуарной книге: «Мне рассказывали потом, когда я была уже взрослой, что отец был потрясен случившимся. «Он говорил, что ему самому не хочется больше жить… Время от времени на его находила какая-то злоба, ярость. Это объяснялось тем, что мама оставила ему письмо… Очевидно, она написала его ночью. Я никогда, разумеется, его не видела». Воспоминания дочери, которой было в то время шесть лет, вряд ли могут быть надежным свидетельством. Светлана говорила, будто отец не пожелал проститься с покойной, в то время как А. Т. Рыбин, отвечавший за личную охрану Сталина, свидетельствовал: «Смерть жены Сталин переживал очень тяжело. Провожая покойную, он шел за гробом до Новодевичьего кладбища. Потом долго еще по ночам ездил к могиле. Бывало, заходил в беседку и задумчиво курил трубку за трубкой».(10) Косвенно, это подтверждал и В.М. Молотов: «Я никогда не видел его плачущим. А тут, у гроба Аллилуевой вижу, как у него слезы покатились…» Естественно, что самоубийство жены наложило тяжелый отпечаток на характер Сталина. А затем, 1 декабря 1934 года, в Ленинграде был убит Киров, старый товарищ и друг Сталина. Кирова убили в коридоре Смольного, причем охранник Кирова при этом отсутствовал. Убийцей оказался исключенный из партии Николаев, которого однажды уже задерживали в Смольном с оружием в руках. Николаева допрашивали в присутствии Сталина, убийца давал какие-то путаные показания. Сталин потребовал допросить охранника. Но машина, в которой везли охранника на допрос в Смольный, неожиданно попала в аварию, причем все, кто ехал в машине, остались живы, один только охранник погиб. У Сталина утвердилось мнение о контрреволюционном заговоре. Среди тех, на кого он рассчитывал, как на соратников, оказались люди колеблющиеся, а то и занявшие негативную по отношению к Сталину позицию. Начиная с этого времени у него развилась подозрительность, которая с годами лишь усиливалась. Не потому ли среди тех, кто был в эти годы не только репрессирован, но и расстрелян, были близкие ему люди, родственники: брат его первой жены, Александр Сванидзе, зять Сталина –Станислав Реденс, арестована была жена Реденса, сестра Надежды Аллилуевой. Жестокая бескомпромиссная позиция Сталина по отношению к тем, кого он считал врагами, была воспринята партийным и государственным аппаратом. После убийства Кирова по стране покатилась волна арестов и судебных процессов, практически вышедших уже из-под контроля. Начались «зачистки» в партии и, конечно же, в Красной Армии. Представляется важным сказать, как их оценивали советские военачальники, под руководством которых наша страна победила в войне. Отметим сразу, что практически все они отрицательно оценивали эту чистку в армии: иные – не акцентируя, иные – резко отрицательно, не щадя Сталина. Как пример, можно привести командующего 3-й ударной армией генерала А.В. Горбатова. Он был арестован в 1938 году, подвергся истязаниям в застенках НКВД. Несмотря на жестокие избиения, не подписал ни одного ложного обвинения, как от него требовали следователи НКВД. Он был осужден, сослан на Колыму и лишь через год, в 1940-м, был возвращен в армию. Горбатов достойно руководил в войну вверенными ему войсками. Но Сталина он так никогда и не оправдал. Приведем хорошо известную справку: «В результате необоснованных массовых репрессий 1937–1938 гг. был нанесен огромный ущерб Красной Армии. Жертвами сталинского произвола стали: 3 Маршала Советского Союза из 5; 2 командарма 1-го ранга из 4; 12 командармов 2-го ранга из 12; 60 комкоров из 67; 136 комдивов из 199; 221 комбриг из 397. Подвергшихся репрессиям командиров и политработников в воинском звании «майор» и ниже – десятки тысяч, что повлекло за собой острую нехватку командного состава, неукомплектованность частей, соединений, объединений и их штабов квалифицированным офицерским составом». Говоря о репрессиях 1937 года, нельзя обойти свидетельство человека, который на протяжении многих лет был ближайшим сподвижником Сталина, вместе с ним подписывал «расстрельные» списки. Имя этого человека – В. М. Молотов. После опалы в 1952 году (еще при Сталине), вплоть до своей смерти в 1986 году, Молотов оставался убежденным сторонником Сталина. В беседах с писателем Ф. Чуевым Молотов вот, что говорил о репрессиях: «1937 год был необходим, если учесть, что мы после революции рубили направо-налево, одержали победу, но остатки врагов разных направлений существовали, и перед лицом грозящей опасности фашистской агрессии они могли объединиться. Мы обязаны тридцать седьмому году тем, что у нас во время войны не было «пятой колонны». Ведь даже среди большевиков были и есть такие, которые хороши и преданы, когда все хорошо, когда стране и партии не грозит опасность. Но если начнется что-нибудь, они дрогнут, переметнутся». (29, 464) Еще один свидетель, руководитель сельского хозяйства страны И.А. Бенедиктов, говорил, что в обстановке 30-х и 40-х годов безответственность и разгильдяйство приравнивались к политическим преступлениям. «С практической точки зрения ведь абсолютно все равно, по какой причине построенный …завод не выдает столь нужную всем продукцию – из-за диверсии вражеских агентов или элементарного головотяпства…» (2, 165) «Трагизм обстановки состоял в том, что очищать, укреплять страну приходилось с помощью засоренного аппарата, как партийного, так и НКВД, другого просто не было… Поэтому за одной волной чистки следовала другая – уже против тех, кто допускал беззакония и злоупотребления должностью. Кстати, в процентном отношении больше всего, пожалуй, пострадали органы госбезопасности. Их «вычищали» регулярно и радикально – без всякой снисходительности к прошлым заслугам и революционной биографии». (2, 168) Но сколь ни объясняй причины репрессий, ответственность за эти события лежит, прежде всего, на И.В. Сталине. «Зачистка» Красной Армии непосредственно перед войной, сказалась отрицательно прежде всего в том, что в армии оказался огромный дефицит командирских кадров, пришлось уже в 1939 году возвратить в строй более 8 тысяч репрессированных командиров. Кроме того, убыль командных кадров срочно ликвидировалась путем быстрого выдвижения на высокие должности командиров среднего звена. Многие из этих людей были проверены в боях в Испании, в советско-финской войне, на Хасане и Халхин-Голе. И все же, многие из них не имели подготовки того уровня, который требовался для таких должностей. Кто-то смог освоиться с новой ролью, а многим этот опыт давался с трудом. В ходе начавшихся боев таких командиров заменяли другими, но быстрая замена не всегда была оправдана. В этой связи будет нелишне сравнить возрастной состав высшего командования Красной Армии и генералов вермахта. В Красной Армии возраст всех командующих фронтами в Отечественной войне располагался в следующих возрастных границах: Ватутин, Малиновский, Мерецков – до 40 лет; Баграмян, Говоров, Жуков, Конев, Петров, Рокоссовский, Соколовский – до 45 лет; Василевский, Еременко и Толбухин – до 50 лет. Для сравнения назовем имена старших генералов, руководивших силами вермахта летом 1941 года. Браухич,   Рунштедт, Лееб, Бок, Клюге, Клейст, Кейтель  уже перевалили через шестидесятилетний рубеж. Конечно, возраст далеко не всегда был помехой, но даже иностранные историки, сравнивая названных немецких генералов с их соотечественниками, пятидесятилетними Гудерианом, Манштейном, Моделем, Роммелем, отдают предпочтение более молодым. Правда, это возрастное противостояние в Германии обнаружилось лишь в ходе боев с Советской Армией. Что еще характерно: высшее командование германского вермахта составляли, как правило, представители богатых аристократических слоев. А вот что говорил Г.К. Жуков о советском командовании: «Когда я написал воспоминания о своих детских годах и юности, я прочел их и подумал: до чего же похожи биографии почти у всех наших генералов и маршалов, почти каждый из какой-то далекой деревеньки или села, почти каждый из бедной, чаще всего крестьянской семьи. Удивительное сходство!» Еще более удивительными могут показаться слова, которые записал в своем дневнике 18 марта 1945 года Й. Геббельс: «…мне представлено генштабом дело, содержащее биографии и портреты советских генералов и маршалов… Эти маршалы и генералы почти все не старше 50 лет. С богатой политико-революционной деятельностью за плечами, убежденные большевики, исключительно энергичные люди, и по их лицам видно, что народного они корня… Словом, приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучших, чем наше, классов…» (385) Комментарии, как говорится, излишни… 4. Какой была война – геополитической или против Советской России? В своей книге «Россия. ХХ век (1939–1964) В. Кожинов утверждает, что в предвоенные годы Сталин надеялся, что, в случае войны, рабочий класс Германии повернет оружие против фашистского руководства. В. Кожинов пишет так: «В этой раздвоенности вождя выражалась, в конечном счете, глубинная, фундаментальная неготовность к той геополитической войне, которая обрушилась на СССР-Россию 22 июня. К концу войны Сталин уже совсем по-иному говорил о ее сущности…» (94) Хотелось бы высказаться по поводу утверждения, что это была геополитическая война, а Сталин этого не понял, и потому оказался не готов к такой войне, чему свидетельствовало его вступление 3 июля 1941. Версию, высказанную В. Кожиновым, поддерживают некоторые другие авторы. Что такое геополитика? Этот термин как бы заранее исключает противопоставление социализма капитализму: геополитика – это концепция, которая использует географические данные (территория, положение страны и т. д.) для обоснования империалистической экспансии. Именно такой была официальная доктрина фашистской Германии. Поэтому, утверждает В. Кожинов, война Германии с нашей страной была войной за захват территории. Но война Германии с Францией, Англией была такой же захватнической, империалистической. И выходит, в том, и в другом случае это была одна и та же геополитическая война? Или же война с СССР – это нечто другое? Но не следует забывать, что Советское государство было антиподом не только Германии, но и всего капиталистического мира. Гитлер не скрывал, что, одержав победу над любым европейским государством и установив там свой порядок, он договорится с любым из них о совместном существовании, конечно, – на выгодных для себя условиях. А вот с Советским Союзом он принципиально не собирался ни о чем договариваться, он хотел просто уничтожить нашу страну, наш народ. И дело не в том, что Гитлер свои цели прикрывали фразами о борьбе с коммунизмом. Это была реальная несовместимость. В. Кожинов задает риторический вопрос воинам Красной Армии: «За что они ведут смертный бой – за свою тысячелетнюю Россию или за установившийся в 1917 году возглавляемый партией строй?»    И, чтобы ответить на этот вопрос, приводит слова немецкого исследователя Хаффнера: «С того момента, когда русскому народу стали ясны намерения Гитлера, немецкой силе была противопоставлена сила русского народа… русские были сильнее… прежде всего потому, что для них решался вопрос жизни и смерти». (122) Сказано вполне определенно, и надо понимать, что именно так думает и В. Кожинов, который, утверждает, что слово русский тут уместно не в собственно этическом смысле, а «как обозначение связующего начала континента, который ныне принято называть «евразийским».(122) Но в подобном определении слова «русский народ» обозначаются все нации и народности Советского Союза, которые с оружием в руках встали на защиту своей страны – именно советского социалистического государства.   В. Кожинов далее говорит: «Наше превосходство над врагом было не собственно «военное»; это было превосходство самого мира, в который вторгся враг. И оно не могло осуществиться, реализоваться за короткое время, ибо дело шло о «мобилизации» не армии, а именно целого мира». (122) Но в таком утверждении концы с концами не сводятся: что это за «целый мир», как не именно советская страна, советский строй? Почему же во Франции не было этого «целого мира»? Что, там народ – плохой, второсортный? Вся эта нестыковка объясняется желанием автора доказать, что в победе в Великой Отечественной войне практически не было главной роли ни социалистического строя и коммунистической партии, ни тех глубочайших социальных изменений, которые произошли в стране после октября 1917 года. На мой взгляд, это негодная попытка, и сугубая неправда, что в этой войне народ сражался в геополитической войне. Народ наш сражался именно за Россию, которая стала Советским Союзом, то есть таким социалистическим государством, которое отличалось от буржуазных государств. Иначе не объяснить, почему миллионы представителей всех наций нашей страны восприняли, как свой личный долг, необходимость встать на защиту ее с оружием в руках. Почему же этого не случилось в первой Мировой войне? Приведу лишь одну справку: в годы войны звания Героя Советского Союза были удостоены свыше 11 тысяч человек. Среди них – русских 8160 человек, украинцев 2069, белорусов 309, татар 161, евреев 108, казахов 96, грузин 90, армян 90, узбеков 69, мордвинов 61, чувашей 44, азербайджанцев 43, башкир 39, осетин 32, марийцев 18, туркменов 18, литовцев 15, таджиков 14, латышей 13, киргизов 12, удмуртов 10, карелов 9, эстонцев 8, калмыков 8, кабардинцев 7, адыгейцев 6, абхазцев 5, якутов3, молдаван 2. Вот такая была геополитика! Для всего мира СССР был и оставался Россией, но сбрасывать со счетов советскую идею – этого даже враги себе не позволяли. Гудериан в своих воспоминаниях написал, как, взяв Орел, он беседовал с бывшим царским генералом, и тот сказал ему: «Если бы вы пришли сюда двадцать лет тому назад, у вас что-нибудь может и получилось бы, а сейчас – не получится». Литература: 1.   Аллилуева С. И. Двадцать писем к другу. – М., 1989. 2.   Бенедиктов И.А., Рыбин А. Т. Рядом со Сталиным. – М., 2010 3.   Бирюзов С. С. Суровые годы.- М., 1966. 4.   Буров А. В. Блокада день за днем. – СПБ, 2011. 5.   Василевский А. М. Дело всей жизни. – М., 1974. 6.   Гальдер Ф. Военный дневник. Июнь 1941 – сентябрь 1942. – М., 2012. 7.   Голованов А. Е. Дальня бомбардировочная… – М, 2004 (militer.lib.ru) 8.   Горбатов А. В. Годы и войны. – М., 2008. 9.   Дайнес В. О. 1941. Год Победы. – М, 2009 10. Инбер В. М.   Почти три года (Ленинградский дневник). Избранные произведения в двух тома. Т.2. М., 1954. 11. Карпов В. Генералиссимус. Т. 1. – Калининград, 2002. 12. Карпов В. Генералиссимус. Т. 2. – Калининград, 2002. 13. Колпакиди А., Север А. Разведка в Великой           Отечественной войне. – М., 2010. 14. Коновалов А., Шахтеры – фронту. Литературная газета, № 9 от 6-12 марта 2019. 15. Кожинов В.В. Россия. Век ХХ (1939–1964). – М., 2002. 16. Кузнецов Н. Г. Накануне. – М., 1969. 17. Кузнецов Н. Г. Курсом к победе. – М., 2979 18. Лелюшенко Д. Д. Москва–Сталинград–Берлин– Прага. Записки командарма. М., 1987 19. Маршал Жуков. Каким мы его помним. – М., 1988. 20. Орлов В.А. Выбор. – М., 1979. 21. Патоличев Н. С. Испытание на зрелость. –М., 1977 22. Проэктор Д. М. Агрессия и катастрофа. – М., 1972. 23. Рокоссовский К. К. Солдатский долг. – М., 1972. 24. Романов А. П., Губарев В. С. Конструкторы: Сборник статей. – М., 1989. 25. Савицкий Е. Я. Я – «Дракон». Атакую!». – М., 1988. 26. Синицын Е. От диктатуры к мягкой силе/ Литературная газета № 9 от 4-12 марта 2019 г. 27. Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. – М., 1996. 28. Хоробрых А. М. Главный маршал авиации А. А. Новиков. – М., 1989. 29. Чуев Ф.И. Молотов. Полудержавный властелин. – М., 1999. 30. Шахурин А. И. Крылья победы. – М., 197431. 31. Яковлев Н. Д. Об артиллерии и немного о себе. – М., 1984.

Подробнее...

02.07.2019

День молодежи в Доме писателя

Дом писателя

27 июня в Санкт-Петербургском Доме писателя состоялся литературный вечер, посвящённый Дню молодежи. Проблемы взаимодействия литературных поколений поднял в своей речи председатель Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России Борис Александрович Орлов. Раскрывая тему, писатель оговорил вопросы влияния информатизации и подмену подлинных ценностей - виртуальными, а также отметил важнейшую роль литературы в формировании мировоззрения молодого поколения. В своей ответной реплике студентка Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения Анастасия Дегтярева рассказала о чаяниях начинающих авторов, о радостях и трудностях поиска своего пути в литературе. Руководитель литературного общества "Молодой Петербург" при Союзе писателей России Алексей Дмитриевич Ахматов рассказал о способах сокращения разрыва между пишущей молодежью и опытными писателями. Его речь продолжил секретарь Союза писателей России Роман Геннадьевич Круглов, поделившийся опытом проведения литературных конкурсов и конференций на базе Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения, где он преподаёт. Вторая половина литературного вечера была посвящена чтению стихов и музыке в исполнении петербургских студентов.   

Подробнее...

27.06.2019

Названы имена лауреатов «АБС-премии» 2019 года

Дом писателя

21 июня 2019 года в актовом зале Пулковской обсерватории прошла двадцать первая церемония награждения дипломантов и лауреатов Международной литературной премии в области фантастики имени А. и. Б. Стругацких («АБС-премии»), как и прежде, организованная Фондом братьев Стругацких (председатель – А. Б. Стругацкий; директор – С. И. Арно). В этот день писателю по имени Братья Стругацкие, чей день рождения приходится на 21 июня 1929 года – момент, равно отстоящий от дат рождения каждого из братьев, – исполнилось девяносто лет. Программа была традиционной. Сначала состоялась экскурсия по музею Пулковской обсерватории, потом награждение дипломантов и лауреатов. Традиционно собравшиеся посмотрели видеообращение Бориса Стругацкого, записанное еще при жизни мэтра. Хоть церемония и не была юбилейной, но юбиляры нашлись и в этом году. Среди них – Юрий Юрьевич Жорно, чей благотворительный фонд помогает «АБС-премии» уже двадцатый год подряд. Те же двадцать лет в качестве ответственного секретаря оргкомитета участвует в организации премии писатель Николай Романецкий. В номинации «Критика и публицистика» дипломы и денежные призы были присуждены Марианне Алфёровой (СПб) за книгу «STALKER. Энциклопедия. Хроника Посещения» и Роману Арбитману (Саратов) за книгу «Субъективный словарь фантастики: 145 книг, фильмов, персонажей, тем, терминов, премий, событий и так далее». В номинации «Художественная проза дипломантами стали Эдуард Веркин (Иваново) с романом «Остров Сахалин» и Тим Скоренко (Москва) с романом «Эверест». Поскольку Арбитман и Скоренко не смогли участвовать в церемонии, их интересы представляли член жюри «АБС-премии» Василий Владимирский и член оргкомитета Петербурской фантастической ассамблеи Елена Бойцова. В конце церемонии петербургский писатель Антон Первушин вскрыл конверты с именами лауреатов. В номинации «Критика и публицистика» медаль «Семигранная гайка» и дополнительный денежный приз присуждены Вячеславу Рыбакову (СПб) за книгу «Резьба по идеалу». В номинации «Художественная проза» лауреатом стал петербуржец Александр Етоев с романом «Я буду всегда с тобой». Александр Етоев назван лауреатом премии во второй раз. А Вячеслав Рыбаков – в четвертый. В церемонии, как и во все последние годы, приняли участие инопланетяне, в роли которых выступили члены творческого объединения «Мастерская 3.14» (руководитель Елена Альфа-Центаврова). Они вручили спонсорам, лауреатам и юбилярам инопланетные подарки. Впервые в истории церемония транслировалась через недавно открытый оргкомитетом ютуб-канал. Традиционно же провел церемонию петербургский писатель Николай Романецкий. Поздравляем лауреатов и дипломантов! А теперь о тех, кто помог организовать церемонию. Почетными спонсорами стали: • Проект Вячеслава Заренкова «Созидающий мир» • Благотворительный фонд Жорно • Благотворительный Фонд «Достоинство» При поддержке: • Пулковская астрономическая обсерватория В следующий раз «Семигранные гайки» будут вручены 21 июня 2020 года. Николай Романецкий Фото Юлии Рымкевич  

Подробнее...

26.06.2019

Творческий вечер Ильи Дроканова

Дом писателя

21 июня в Доме писателя состоялось заседание секции военно-патриотической, приключенческой литературы Союза писателей Санкт-Петербурга, в ходе которого состоялся творческий вечер и презентация новых книг прозаика, члена Союза писателей Санкт-Петеребурга Ильи Дроканова. В начале вечера полковник запаса Илья Дроканов немного рассказал о учебе и военной службе, затем представил свои новые произведения, вышедшие в свет за минувший год в альманахах «Подвиг» и журнале «Воин России»: «Дочь самурая», «Француз из московского ЧК», «Японист», «Ленинградское время». Несколько критических замечаний и реплик последовало от прозаиков Евгения Лукина и Николая Прокудина. С приветствиями выступили член Союза журналистов, литератор Владимир Дудченко и коллега по работе, литератор Игорь Новиков. Несколько теплых, приветственных слов от благодарных читателей высказал однокашник по учебе в Военном вузе Евгений Горелый. В завершении вечера Илья Дроканов подарил свои произведения и провел автограф сессию. Николай Прокудин  

Подробнее...