КШИШТОФ ЗАНУССИ:
«Нам всем не хватает общения. Общаться- это великое благо»

ВАЛЕРИЙ ПОПОВ:
«Тем-то литература и привлекает, что там доступно все, о чем в реальной жизни крепко задумаешься — и побоишься, не сделаешь»

slider ba 2

Книга о воде живой и мёртвой

Борис Краснов. Летоисчисление. Стихи. СПб.: издательство «Гамма», 2019, 96 с.

Я носитель злых наук.

От земли своей оторван –

где мой конь, и где мой плуг?

Нет ни плуга, ни коня,

нет ни Бога, ни меня,

лишь паук висит на нитке

среди тающего дня.

Злая ли наука философия? Злой ли философ в глазах людей, лишь только потому, что учит их умирать? Это его обязанность, об этом рассуждал ещё Сократ. Учить – кого бы то ни было дело сложное, знающие говорят: невозможное дело, научить нельзя, можно научиться. «Кто учит людей умирать, тот учит их жить», – но что нам Монтень? – не указ, если наше кредо – «не учите меня жить!» Сегодня в моде принцип – обучать, развлекая. Борис Краснов отстал от моды.

Вслед за Овидием он мог бы сказать: «Я сам – содержание моих стихов». И жанр его стихов – скорбная элегия, и тема – одиночество, замыкание на себе. «Я» – первично, «мир» – вторичен? Какой мир? В котором –

что сегодня, что вчера –

всё в одной и той же мере…

и –

на улице – диктат дверей

и холод сучий.

Поэт смотрит на мир сквозь двери своего одиночества, – такое развлечение (обучение?) на любителя, наука злая.

Кто я и что я на этой земле?

Отзвук истаявшей песни.

Всё реже слышится: «спиши слова», – людям лень петь, лень учить слова. А, может, оно и правильно?

Слова… о, как их ни тревожь,

как ни тасуй светло-печально,

они наполовину – ложь,

наполовину – тайна.

В тебе ветвятся, как гроза,

желания души и плоти,

и жизнь – наполовину за,

но смерть – наполовину – против.

Стихи Бориса Краснова – личные, очень личные. Им не хватает чего-то «коллективного», чтобы возникло желание «петь» их, недостаёт некоего религиозного, – связывающего «я» и «мы», – начала. Перед читателем поэзия не драматическая, ибо нет действия или оно слабо выражено; поэзия не трагическая, хотя боль, страдание у поэта «Летоисчисления» есть тот межстрочный раствор, который крепко держит кладку строк его стихотворений. Не трагическая поэзия, потому как нет катарсиса – роль нравственного очищения играет юмор, но особого рода, нередко мрачный для тех, кто не видит в поэзии философского – обучающего начала, а ждёт развлечения. А для философа – самое то. Если у В. Высоцкого – «вдоль дороги васильки», «а в конце дороги той плаха с топорами» – парадокс, который, как ему и полагается, странным образом театрализует, делает зрелищным внезапный кошмар жизнепревращения, то у Бориса Краснова в конце дороги – паук. Банка или банька с пауками – мы даже знаем, о чём это. Свидригайлов рассказывает Раскольникову о ночном кошмаре. Что будет на том свете? А если ничего не будет? Так, какая-нибудь тёмная банька с пауками? Или Э. Лимонов описывает своё тюремное сновидение, когда он у покойного Бродского спрашивает, ну как там, Иосиф? Да, никак, отвечает Бродский, так, муть какая-то серая. Наверно, та же самая банька, место, где нет ни Бога, ни дьявола, где они превращены в пауков самых сокровенных страхов человечества о том, что Бога нет, что несчастную душу ждёт обман и насилие – паук, пожирающий мотылька.

Бога – Слова – нет? Слова – оболочка лжи?

Лишь потому, что лживо Прошлое,

и в Настоящем правды нет.

Откуда тогда и в будущем взяться правде?

Он тащился пустыней, от жажды охрип –

ныло тело, затылок пекло –

и увидел: бархана печальный изгиб,

и в бархане сверкнуло стекло.

Там бутылка лежала – душистый мускат,

пробка залита чёрной смолой.

Он нагнулся и вынул её из песка,

и, наивный, напиться хотел.

В бутылке – записка; бутылка полная неупиваемых слов, – зачем они? что от них толку? А напиться воды из Леты, из реки забвения? Вот он, тот самый юмор. Каждый, кто сделает хотя бы глоток из её вод, навсегда забудет тяготы и радости былой жизни. Так это – мёртвая вода? Однако считалось, что из этой реки в своё время вышли первые живые существа. Вода становится живой? Во всяком случае, «Летоисчисление» книга о забвении, которая учит жизни и любви. Хочет того автор или не хочет.

Александр Медведев