КШИШТОФ ЗАНУССИ:
«Нам всем не хватает общения. Общаться- это великое благо»

ВАЛЕРИЙ ПОПОВ:
«Тем-то литература и привлекает, что там доступно все, о чем в реальной жизни крепко задумаешься — и побоишься, не сделаешь»

slider ba 2

Книга для посторонних

Поводом порассуждать о женской и мужской прозе на заседании Секции критики и литературоведения Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России 4 апреля 2019 оказалась книга Марии Амфилохиевой «Вход для посторонних». Собственно, тема возникла после чтения автором нескольких коротких рассказов. Хорошо поставленным голосом, что естественно для школьного преподавателя, М. Амфилохиева читала в довольно быстром темпе то, что можно отнести к психологическим этюдам или философским эссе, и вещи, близкие к притчам и сказкам. Собравшиеся услышали «Хронику одного дежурства» – слепок с рассказов врача «Скорой помощи», «Сказку о кривой козе», «Притчу о трёх одноклассниках» и несколько «литературных загадок». Возможно, именно «гладкое» исполнение, – «фразы скользят», заметила прозаик и критик Л. Бубнова, – дало повод отнести услышанное к женской прозе. Усомниться в этом заставили поэт Б. Орлов и прозаик И. Сабило, они совершенно «по-мужски» прочитали миниатюры из книги, напоминающие стихотворения в прозе.

«Вход для посторонних» – жанрово многообразная книга, её название уже содержит некий парадокс. Связующим в мозаике коротких рассказов и повести в письмах оказывается авторский взгляд на внутренний мир современного человека, исследующий воспоминания, мечты о будущем, встречи, насущные заботы и фантазии.

«Книга – пёстрая» – охарактеризовала М. Амфилохиева издание, вышедшее в 2017 году при поддержке Комитета по печати и взаимодействию со СМИ Правительства Санкт-Петербурга. Отталкиваясь от реалий жизни, она и не могла быть другой: повествовать о встречах и потерях мыслящему человеку свойственно, с одной стороны, отстраняясь от личного, с другой же, именно в личном видеть нечто общее. Отсюда ирония, элементы фантастики, петербургской мистики соседствуют с почти документальными зарисовками.

Прозаик В. Лобачёв, говоря о живости и кажущейся лёгкости письма М. Амфилохиевой, поднял вопрос о романе и рассказе – что сложнее? По его мнению, её рассказы многослойны, невольно задумываешься и над ними, и над тем, что сверх написанного.

Одна из отличительных особенностей книги, – заметили И. Сабило и поэт А. Любегин, – в том, что вещи, собранные в ней, «с биографией», она о людях, занятых трудом, читатель чувствует, что описываемое происходит с ним самим.

А. Любегин, отмечая удачное название книги, сказал: «Хочется заглянуть». Прочтя книгу М. Амфилохиевой, невольно вспоминаешь о «Постороннем» А. Камю, романе, в котором и порядок вещей, и его ясное осознание некоторыми людьми именуется абсурдом. У Камю абсурд не что иное, как отношение человека к миру. Это полярность беспокойства, составляющего суть человека, и тщеты всех его усилий. Собственно, об этом же, по большому счёту, и мозаика прозы М. Амфилохиевой. Отличие, конечно же, есть. Помимо прочего, у Камю, – и тут невольно возвратимся к вопросу «мужской и женской» прозы, – поднимается тема действительности как чего-то непознаваемого, даже враждебного человеку. В мире, лишенном иллюзий и путеводных огней, человек чувствует себя посторонним. Проза М. Амфилохиевой, можно было бы сказать, в общем-то о том же самом, не будь в ней женской доброты, созвучной евангельскому призыву – «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас». Совершенно искренне этот призыв звучит между строк книги «Вход для посторонних».

Александр Медведев

ah kniga dlya postoronnih 2