ДАНИИЛ ГРАНИН:
«Человечество не испытывает недостатка в знаниях, оно испытывает недостаток доброты»

ДАНИИЛ ГРАНИН:
«Человечество не испытывает недостатка в знаниях, оно испытывает недостаток доброты»

slider ba 2

«И как большое Лукоморье, в мои глаза глядится Русь»

Стою в полях. И в дымке синей
Я слышу здесь, сквозь ветра зов,
Как дышит сердце всей России
В волненье зреющих хлебов.
Евдоким Русаков «Рассвет»

Современный человек технической цивилизацией, которая природе враждебна, отодвинут от всех нюансов и оттенков русского языка, его наречий, рассыпанных по российским деревням. По мысли Н.В. Гоголя, язык провинций имеет возможность «в одной и той же речи восходить до высоты, недоступной никакому другому языку, и опускаться до простоты, ощутительной осязанию непонятливейшего человека – язык, который уже сам по себе поэт…». Голова интеллигентного человека наполнена нередко рациональными, умными понятиями, но часто бесцветными, серыми, тусклыми. В глубинке России, где ещё жива философия «людей от земли», где существует система идей и ценностей, знание о природе и мироздании, разработанные самим народом, язык звучит по-прежнему без помрачений, сохраняя свою «младенческую ясность», сохраняя ту Россию, в которой «приютно и тепло» было бы нашей душе.

Именно об этом мне думалось, когда я неожиданно попала на очередные Русаковские чтения, которые проходили в деревне Перёдки Новгородской области в июле 2019 года, в день рождения самобытного поэта, прославившего не только свой край, но и всю Россию своим сердечным стихом, напомнившим нам о том, что человеческое слово – дар Божий, искра Божия, загорающаяся в людях, способных почувствовать поэзию в природе и в душе человека и передать её через идею вечного движения и красоты бытия:

Нет в деревне никакой тревоги,
Просто – петушиный перекрик.
И луна с пригорка вдоль дороги
Покатилась к лесу напрямик.

Поднимаясь на грачином грае,
Озаряя нивы и покос,
Солнце пышным, сдобным караваем
Зарумянилось в пылу берёз.

Эти строки принадлежат поэту Евдокиму Русакову (1926 – 2001), судьба которого сложилась удачно, если иметь в виду его поэтический дар и его признание среди земляков, занимающихся литературным творчеством. Об этом подробно рассказывает на страницах книги «Близкие люди» член Союза писателей России Андрей Игнатьев в статье «Памяти Евдокима Русакова»: «Сельский пастух Русаков имел лишь начальное образование, был обременён большой семьёй, да к тому же нездоров – в годы войны юношей был контужен на оборонных работах». («Близкие люди: стихи» (ред.-сост. М.Полевиков; Фот.: К.Яковлев, А.А.Кочевник, С.Белов.) – Великий Новгород: ООО «Типография «Виконт», 2011.) Коллеги по перу из литературного объединения при газете «Красная искра» посоветовали начинающему автору закончить вечернюю школу и больше читать. Из стихов Евдокима Русакова ушли постепенно речевые недочёты. Он стал больше работать над собой – и вот в печати стали появляться его стихи: в журнале «Сельская жизнь», в коллективном сборнике новгородских поэтов «У Ильмень-озера». Это было в начале 60-х годов, а в 70-е годы его стихи печатает еженедельник «Литературная Россия», журнал «Звезда», выходит первый поэтический сборник для детей «Мельница – метелица» (1973), в 80-е годы напечатаны три его сборника стихов : «Заозерье»(1982), «Июль – мой прародитель»(1987), «Солнце взошло» (1987).

В Союз писателей Евдокима Русакова приняли после издания в 1979 году книги «Живу я в маленькой деревне». Не очень хотели принимать, считая его человеком необразованным. Но поддержал его вступление поэт Михаил Дудин, отмечая в рекомендации, что «стихи поэта искренны и самобытны, написаны со знанием жизни», что «в них есть свежий воздух зелёного леса, чистого поля и ясного неба», а в предисловии к книге «Мельница – метелица» написал о том, что Евдоким Русаков «знает землю», «подлинную цену хлеба», что «он поэт по самой сути склада своего характера, и его стихи естественны, как лёгкий шелест ветра по истомлённому июльским зноем ольшанику».

Составитель и редактор книги «Близкие люди» Михаил Полевиков называет Евдокима Русакова «самородком от сохи», прославившимся на всю Россию, слово которого живёт в народе, когда «собираются на перёдской земле чуткие сердцем, близкие ему по духу и по творчеству люди, и звучат стихи, звучат, стирая даты рождения и смерти, сметая «случайные черты» бытия, обнажая красоту и чистоту души..».

Во время Русаковских чтений по-настоящему начинаешь чувствовать, как дорого поэтическое и песенное наследие Евдокима Русакова его землякам: они начали утро 27 июля с церковной панихиды в храме деревни Перёдки, откуда пришли на могилу поэта, а затем – в скверик у сельского клуба, где стоит памятник поэту, а рядом – огромные деревья, цветы и две скамейки, на которой когда-то любил сидеть, размышляя о судьбе собрата по перу и о его слове, новгородский поэт Сергей Иванов.

Может быть, и сложилась бы счастливо жизнь у парня с густым чубом, цвета спелой ржи, если бы не война: ему было всего 17 лет, когда его тяжело ранило во время бомбёжки на Волховском фронте, где он вместе со всеми рыл окопы. С той поры он стал инвалидом, не расставался с костылём. Однако женился на красивой девушке, которая родила ему двух сыновей и дочь. После того, как от укуса энцефалитного клеща умерла его жена, а один из сыновей стал инвалидом, Евдоким ещё раз женился. С бедностью приходилось бороться постоянно, т.к. на крохотную пенсию жить было нельзя. Евдоким сапожничал, держал огород, коз, ульи. Жизнь, казалось бы, стала налаживаться у него, но утонул в реке его сын-инвалид, а в 90-е годы была убита его дочь Зина своим же односельчанином (она была почтальоном и в этот день разносила пенсию). Это был страшный удар для отца, потому что дочь была его надеждой и опорой в жизни.

Инсульт приковал его к постели, и он добровольно ушёл из жизни. А жизнь он любил: большинство людей вспоминает о нём как о весёлом, жизнерадостном человеке. Для полноты его счастья было не так уж много желаний. Представление о счастье Е.Русакова ярко выразил в своём стихотворении его земляк – поэт Михаил Полевиков.

Не лукавя, счастьем назову:
Ранним утром покосить траву,
Окунуться в озера прохладу,
Подойти к пасущемуся стаду,
На пригорке тёплом и сухом
Посидеть, толкуя с пастухом
Обо всём, что есть на белом свете,
В дом войдя, твою улыбку встретить,
Выпить залпом кружку молока,
Что подаст любимая рука!

Были в жизни Евдокима Русакова и радостные минуты, когда жил он в деревне Коровкино с супругой Анной Яковлевной, которая со всей душой приняла на себя заботу и о муже-инвалиде, и его детях. Владимир Краснов пишет: «Дни его обыкновенно проходили в делах будничных. А ночью, когда жизнь в деревне замирала, он устраивался в закутке за печкой и, вооружившись очками, крупным, размашистым почерком набрасывал в ученических тетрадках пришедшие на ум образы и рифмы. Они выстраивались в стихи, которые он перепечатывал потом на пишущей машинке «Москва», правил и снова печатал, складывая написанное в папку».

Русаковские чтения оставляют в душе неизгладимое впечатление не только потому, что на них постоянно выступают и с большим теплом рассказывают о поэте его друзья – поэты, звучат литературоведческие доклады, его стихи и песни, но и проводится экскурсия директором Дома культуры посёлка Перёдки Татьяной Ивановной Муст по «Комнате памяти Евдокима Русакова», где воссоздана, по её инициативе, обстановка его жизни в деревне Коровкино в последние годы. Она лично знала поэта, поэтому её рассказ звучит искренне и глубоко, а голос иногда дрожит – и маленькая комнатка наполняется поэтическими строками Евдокима Русакова.

Издавались книги поэта (тираж достиг уже полмиллиона), его приглашали киностудии, с ним встречались журналисты. Виктор Правдюк снял о Евдокиме Русакове в1983 году необыкновенно глубокий, правдивый фильм, который был показан на Русаковских чтениях-2019.

Да и сам режиссёр фильма выступил в рамках фестиваля, поведав о том, как снимался фильм, какие замыслы легли в основу его создания.

В ходе Русаковских чтений мне, как руководителю Рубцовского центра Санкт-Петербурга, было предоставлено слово. Я поделилась своими мыслями о том, почему сейчас так остро востребована читателями поэзия Евдокима Русакова и Николая Рубцова. В настоящее время, когда чаще всего звучат в воздухе рецепты для всеобщего разобщения, внушается человеческому обществу состояние перманентной вражды, возрастает роль литературы. Задача подлинной литературы – возвращать нас к истокам народной памяти, к ясному осознанию единства всего живого на земле, к тому гениальному художественному образу, который нарисован во вступлении к поэме «Руслан и Людмила» – образу Лукоморья. Евдоким Русаков нам открывает своё Лукоморье:

По – над лесом тумана завеса,
Словно свечи, зажглись колоски,
И, глазастее сини небесной,
Зашептались во ржи васильки.
Ключ откликнулся стрункой звучащей –
Переливисто, звонко, легко…
Так и слышится: в зарослях чащи
Будто гусли рокочут Садко.
И сладка же ты, дрёма земная,
Не осилить тебя, не избыть.
Русь извечная, Русь избяная
Прядет жизни волшебную нить.

«Жизни волшебная нить»- это и есть та «златая цепь», которая органически вошла в поэзию и Николая Рубцова, и Евдокима Русакова.

Мысль о ней ещё ярче выражена в поэтической строке Евдокима Русакова: «И как большое Лукоморье, в мои глаза глядится Русь».

Свет Руси озаряет каждую строчку этих поэтов, каждый из которых считает себя не гостем в России, а «исконным жителям», её сыном.

Николай Рубцов отразил это во многих звучащих, как призывный колокол, строчках своей поэзии, в том числе из стихотворения «Тихая моя Родина»:

С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.

Свет рубцовской «Горницы», «Русского огонька» нередко стихийно отражается в стихах Евдокима Русакова. Например, в стихотворении «Изба» он видит, как «села мелькает огонёк», но только он не путник, зашедший на огонёк, а «исконный житель» деревни, который мучит себя вопросом:

Какие связывают нити
С тобой, крестьянская изба ?
Встречаю звёзды на рассвете,
Вдыхаю запахи земли.
Родное всё..
И мне об этом
Толкуют в небе журавли.
Суком могучим,
Комлем,
Конем
Я затерялся меж венцов.
И всё красивей и узорней,
Моя изба,
Твоё лицо!

Поэт Евдоким Русаков осознаёт себя в своём поэтическом художественном пространстве «суком могучим», «корнем» того самого Древа жизни, которое соединяет земное и небесное, Мать-сыру землю и Солнце, – и в этом он видит свою ценность, как поэт. Земное – это тропинка и васильки во ржи, «снеговая рыхлая пороша», застелившая «кровли деревень»; «осинника тяжёлый вздох» перед рассветом; «косой побритые» блестящие июльские луга; «умытые косым дождём стога»; «петушья перекличка» и тишина; рябинники, «рубином полыхнувшие по полям»; клён, который «с широких ладошек кормит землю дождём»…

Земной мир у Евдокима Русакова так богат красотой, первозданной свежестью, идущей ещё от сотворения мира, что не хочется его покидать: здесь всюду – плоды природы и рук человеческих. Именно простой человек, труженик, крестьянин, и соединяет земное и небесное, сам является олицетворением Древа жизни. В стихотворении «Возница Евдоким» он рисует образ мужика, который, «отвергнув рай перин», лежит на возу духовитого сена:

Он близок небесам
И птицам, и стихам.
Он созерцатель дня
И пешего – меня.
На облаке из трав,
Штанины закатав,
Проплыл – неотразим
Возница Евдоким.

«Небесное» в поэзии Евдокима Русакова очень близко к художественным образам народной фантазии, которые ведут не в болото архаики, а, наоборот, вырывают нас из её плена и воспроизводят мир, который пережил Преображение, как будто прошёл, как Иисус, через гору Фавор. Этот светящийся мир, отражающий в душе поэта все тайны мироздания, в большой степени присущ и поэзии Николая Рубцова. В стихотворении «В святой обители природы» есть такие строки:

Усни, могучее сознанье!
Но слишком явственно во мне
Вдруг отзовётся увяданье
Цветов, белеющих во мгле.

И неизвестная могила
Под небеса уносит ум,
А там – полночные светила
Наводят много-много дум…

В основе изображения мира «небесного» Евдоким Русаков использует народное художественное чутьё, которое органически входило в систему его духовных ценностей с самого раннего детства: он родился в поле под суслоном, под открытым небом. Ему было 7 лет, когда умерла его мать Агрипина Александровна. Он был старшим в семье, где было три брата. После второй женитьбы отца мальчик жил у своей бабушки. Закончил в школе только четыре с половиной класса – и пошёл работать пастухом.

Евдоким Русаков в своих автобиографических заметках пишет: «С 9 лет нанимался в пастухи в чужих деревнях с ранней весны до Покрова дня. Я раньше других встречал в полях зори, меня обливали тёплые и холодные дожди, грело солнышко, ночами светил месяц. Пели мне песни птицы, рокотали тракторы, и я пел с ними вместе. Купался в озёрах, стоял не раз в задумчивости на берегах рек и ручьёв, обивал серебристые росы, блуждал по лесным тропинкам и сам прокладывал новые. Приходилось спать и под кустиком по-заячьи, и на сеновалах, и под стогами. Я замечал: как месяц присел на берёзе, круглолиц и рус, как опрокинулось в лужах небо звёздным дном, как журавли таскали тучи в небесах и многое другое».

Во многих строках поэзии Евдокима Русакова видно, что пастушеское миросозерцание, в основе которого лежит вечное тяготение человека к пространству, было доминантой его художественного мира, его восприятия «небесного»:

Бросил горстью звёзды в небо вечер,
Тихой грусти ласковой полна,
Тополю усталому на плечи
Положила голову луна.
Вся ему доверилась, как другу, –
Сразу стало тихо и светло,
И река серебряной излукой
Обняла и рощу и село.

В поэзии Евдокима Русакова, как и в поэзии Сергея Есенина, чувствуется его тяга к художественной народной стихии, в соответствии с крестьянской философией жизни, опора на золотые россыпи народной речи. Показателен в этом отношении образ самой России, которая является глубоким метафорическим образом всей поэзии Е. Русакова:

Щедро соль Россия сыплет
На рубаху косаря.
***
Русь извечная, Русь избяная
Прядет жизни волшебную нить.

Народность миросозерцания художника слова имеет большое значение для русской литературы, это её центральный нерв. Степень народности есть мера художественности. Мне кажется, что эти истины не могут устареть, особенно, когда мы имеем в виду самобытных художников слова, к числу которых следует отнести и Е. Русакова. Неповторимость речи и смысла, размышления и наблюдения автора поражают правдой факта, которая сочетается с воображением, поэтическим осмыслением мира видимого, слышимого и осязаемого. Е.Русаков создаёт художественный мир, в котором люди, животные, деревья, предметы вовлечены в бесконечный поток развивающейся жизни, но жизни особой – в мире деревни, сельского пейзажа, крестьянского труда.

Какой видит он деревню?

Деревня Е. Русакова живёт обычной жизнью, но её окружает особый мир природы, в котором немало сказочного, неповторимого: сладко спит лето, храня за пазухой тепло; «в небе – строчкой журавли»; слышно, как ночью «вздыхает сад»; «как патефонная пластинка, под плугом кружится земля»; «пьёт росу горох»; слышен «осинника тяжёлый вздох»; «сыплет звёзды вечер в сонное гумно»; «зорька с поднебесья улыбнулась сквозь ночную тень»; «рассвет тотчас селу на спину рубаху синюю надел»… Золотую цепочку поэтических находок Е. Русакова можно было бы продолжать бесконечно.

Если говорить о главенствующем положении объектов космологического ряда в его поэзии, то следует отметить, что подлинным героем его стихов является Солнце, которое в полной мере отражает «пастушеское миросозерцание», о котором пишет Сергей Есенин в «Ключах Марии»: «глаз – солнце», называя его поэтическим образом, отражающим «вечное тяготение человека к пространству», оно уподоблялось колесу, тельцу , в окружении которого «облака взрывчаты, как волки».

У Е. Русакова образ Солнца предстаёт в традициях крестьянской поэзии:

И петухи в глухих закутках
Восходу солнца гимн поют.
***
Играет день в орла и решку,
Бросая солнце пятаком.

Такой же удивительный мир создаёт Е.Русаков, когда рисует ночь, где полноправными хозяева на небосводе становятся Луна и звёзды.

И звёзды ночь перебирает,
Как самоцветы – жемчуга.
***
Сыплет звёзды вечер
В сонное гумно.
..
Е. Русаков любит и «земное», и «небесное», как многие русские поэты, особенно Сергей Есенин и Николай Рубцов. Он любит саму землю, на которой он родился и рос, испытав и радости, и беды крестьянской жизни. В его поэзии возникает целая система многозначных образов, которые глубоко раскрывают его внутренний мир. Эти образы – красочные, самобытные.

Мир поэзии Е. Русакова широк и многообразен. Всё его творчество пронизано картинами природы, наполнено повествованием о человеческих судьбах людей «от земли». За каждым художественным образом, за каждой метафорой чувствуется огромная земная сила, которая связывает автора с природой Руси. Корни его поэзии идут от земли новгородской, в сказаниях которой запечатлена и реальная сложность бытия и отразилась традиция новгородской литературы и искусства – вершины в развитии древнерусской художественной культуры 10 -17 веков, в основе которого было заложено философское учение об идеальном небесном мире, отражением которого был мир земной. Литература эта была плоть от плоти, кровь от крови народной. Поэзия Евдокима Русакова сохранила «священный хлеб отеческих преданий», наследие своих прадедов, дедов и отцов. Он сам по себе, своим обликом и духом, напоминает то Древо жизни, Древо Руси, о котором рассказал в своих стихах:

Дуб стоит на кургане,
Доставая до туч.
Словно русский крестьянин,
Он собою могуч.

Русаковские чтения в деревне Перёдки Новгородской области, которая расположена в живописных местах Валдайской возвышенности, стала местом притяжения для многих людей, благодаря искромётному и глубокому таланту Евдокима Русакова. Теперь здесь проводятся Русаковские чтения, где собираются собратья поэта по перу, его родственники и друзья, проводится молодёжный фестиваль, где звучат песни на стихи Русакова на площадке под открытым небом, продаются его книги. А огромные деревья тихо шелестят в июльской тишине. И щедро светит с небес солнце, которое когда-то опалило душу поэта своим ярким светом, чтобы в глубине Новгородчины родилась высокая поэзия русского духа и красоты.

Федунова Любовь Петровна, критик и литературовед, руководитель Рубцовского центра Санкт-Петербурга